Ведьма и Вожак - Светлана Суббота

Присутствующие недоверчиво посмотрели на сидящий на стуле нежный цветочек, только Виктор хищно усмехался.

— Драгоценная Фиона, — сказал он, аккуратно, но твердо сдергивая меня со стула, — ходить, значит, вам не возбраняется. Так давайте же пройдемся по саду. Ханна посадила здесь замечательные цветы, вот я их вам и покажу.

— Может быть, мне стоит пойти с вами? Я расскажу их историю — предложила Ханна, складывая веер и стреляя стеснительным взглядом из-под ресниц.

— Мы попозже еще прогуляемся, обещаю, мисс Фист, — нежно сказал новоприбывший. — С мисс Фионой мы пройдемся по внешней дорожке, нам нужно обсудить вопросы магии. Серьезно обсудить. Буквально пара минут, и я вернусь к вашим ногам.

Крупный мужчина с силой, которая может ракетные установки растаскивать по позициям, тянул меня, практически одноногую, в сад.

Мало что в своей жизни я так же мало приемлю, как доминантных тестостероновых самцов. Считающих «слабый» пол заведомо более ущербным, глупым и безвольным. Такие экземпляры делят всех дам на два полюса: невинные девы, поддерживающие любое заблуждение нашего мачо-мена, и отъявленные стервы, с которыми можно не церемониться. Впрочем, не церемонились самцы ни с кем.

Я довольно часто сталкивалась с таким типом на переговорах.

«О, да тут у нас девочка-дамочка во взрослые мужские дела играет?» — говорил их взгляд в начале встречи. «Я… впечатлен», — так или похоже сообщали они по завершении.

Точнее, как выразился один товарищ:

— Ну е-мое, кто ж знал, что у тебя яйца стальные.

И вот на тебе: новый мир, магия вокруг, а мужики — прежние.

Меня успели оттащить метров на восемь от компании, причем остальные восприняли ситуацию недовольно, но вполне философски.

— Стоять! — прошипела я, и он резко обернулся. — Уважаемый, у меня действительно пострадала нога. Для вас нормально издеваться над девушкой-инвалидом? Если есть что мне сказать, говорите здесь. В сад я с вами точно не пойду. Репутация у меня одна, и я сохраню ее для более привлекательного случая.

— Вы точно не оборотень? — спросил он заинтересованно. — Характер у вас, мисс, как у медведя.

— Я маг, — гордо сказала я, убирая за ухо пару выбившихся из прически локонов.

— Ведьма, значит, — убежденно заметил мужчина. Его неулыбчивое лицо разрезала скорее не улыбка, а довольно кривая усмешка. Как будто он сам был не уверен, есть ли в жизни хоть какой-то повод для позитива.

Я держала спину идеально. Вот чего стоят годы подростковой и девичьей сутулости, многомудрые речи отца, стучание по спине от мамы. Ничего не помогало. Зато пара дней в окружении господ, «проглотивших палку», — и моя гордость не позволяет держать плечи опущенными.

— Я — Фиона Бизо, как вы догадались, наверное, из только что состоявшегося разговора и вчерашней встречи в нашем магазине. Моя семья не ведет активную публичную жизнь, так что встретились мы чудом. С кем имею честь иметь дело?

— Иметь дело… — с удовольствием повторил мужчина. — Не «счастлива встретиться» и даже не «имею честь познакомиться», а дело… Да! Виктор Торваль, консультирующий глава клана Люпусов штата Лоусон.

Он сделал паузу, выискивая что-то в выражении моего лица, но ничего не нашел, кроме учтивого выжидания.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить, мистер Виктор Торваль?

Я наступила на пострадавшую ногу и покачнулась. Твердая рука подхватила меня под локоть. Собеседник поддержал совершенно автоматически, и некоторое время мы стояли слишком близко, настороженно посверкивая друг на друга глазами.

— С этого ракурса очень тяжело собираться с мыслями, — хмыкнул Торваль. — Давно я не посещал приемы, надо возвращаться в общество. Что ж, скажу прямо — меня заинтересовали ваши магические возможности. Вы готовы включить магию еще раз, по договоренности, в специально отведенном месте? Только вы и я. Естественно, услуга будет оплачена.

Так. Еще один. Скажем прямо, мне нравился его серый ленивый взгляд, пряди темных, живописно падающих волос. Но в уединенности и за деньги — это не мой бизнес.

— Нет, — твердо сказала я.

— Нет?!

— По всем пунктам нет. Отец запретил мне использовать дар вне лабораторных стен. Я, как приличная девушка, не готова с вами уединяться. И тем более брать деньги у малознакомого мне джентльмена.

— Вы измените свое решение.

И выпятил вперед подбородок, покрытый едва заметной щетиной. О, эту песню «все будет так, как я сказал», «никуда не денетесь, будет по-моему» — все это я уже слышала не раз.

Поэтому, слабо махнув внимательно наблюдающему за нами Грэгу, я произнесла:

— Что-то чувствую себя усталой. Позвольте откланяться, пора домой.

Виктор не издал ни одного звука, молча наблюдая, как за спешащим к нам Грэгом потянулись остальные.

Началась череда лобызания рук, уверений в бесконечном почтении. Я улыбалась и кивала, щебетала и опять кивала.

В итоге, еле вырвавшись из сетей не желавших отпускать меня кавалеров, а также подошедших встревоженных тетушек, мы вышли с Грэгом на парадное крыльцо Фистов.

— О, как же хорошо на свежем воздухе! — сказала я и тут же сдернула шляпку, вечно цепляемую на меня заботливой Кларой. Наш дом был буквально наискось через улицу, и я решила немного пройтись, отказавшись от спертого воздуха кареты и ее высоких подножек.

Прихрамывая на растянутую ногу, при этом чуть не пытаясь подпрыгивать на второй, я весело двигалась по улице, уламывая Грэга показать мне лабораторию.

— Домашняя слишком маленькая и грязная для мисс, — сопротивлялся парень. — Вот начнутся скоро занятия в Академии, и я попрошу разрешения мистера Бизо показать большую лабораторию.

Я прижала руки к похолодевшему животу и с придыханием произнесла:

— Большая лаборатория Академии?

— Да, — не заметив моей реакции, ответил Грэг. — Мистер Бизо ведет занятия по артефакторике в Академии ритуальной магии и прикладной артефакторики. Я там учусь и сейчас нахожусь на практике.

— Учишься и на практике… — промурлыкала я. Слова звучали как песня. Стать свободной, беззаботной студенткой, вот о чем я мечтала несколько последних лет.

Мы шли по широкой, немного пыльной улице. Выстроившиеся по обеим сторонам каменные дома производили солидное, вековое впечатление. То, что в моем мире называлось «старые деньги», когда поколение за поколением только приумножало капиталы и репутацию семьи.

— Ух, какая цыпочка! — неожиданно громко прозвучало на всю тихую улицу.

— Не оборачивайтесь, мисс. Это свободные оборотни, лучше не поощрять их внимание.

Но любопытство же сильнее рассудительности. И я стрельнула взглядом на шедших нам навстречу молодых мужчин.