Морской демон - Вирджиния Кантра

Она стояла перед ним, упершись руками в бока, и ждала.

— Я спасаю имущество с затонувших судов, — наконец сказал он.

Ее брови сдвинулись.

— Ты имеешь в виду обломки кораблей?

— Все, что лежит на дне, принадлежит морю.

— А я слышала, что оно принадлежит нашему правительству.

Он пожал плечами.

— Большинство подводных изысканий выполняются частными ныряльщиками.

— Грабители могил.

Он улыбнулся, слегка приоткрыв зубы.

— Искатели сокровищ.

Из- под стола высунулся Ник.

— А вы когда-нибудь сами находили сокровища?

Он был наказан, ему было запрещено выходить на улицу до трех, пока у Реджины не закончится смена. Антония сказала, что она придает случившемуся слишком большое значение, но ей было все равно. У нее хватало проблем и без того, чтобы по десять раз за день выяснять, где Ник.

Дилан полез в карман и вынул оттуда монету. Реджина увидела, как она блеснула в воздухе, когда он бросил ее Нику.

— Вау! — Ник перевернул монету на ладони, и глаза его восхищенно расширились. — Настоящая?

Дилан кивнул.

— Это серебряный доллар Моргана с головой Свободы.

— Круто.

— Он твой.

— Нет, — сказала Реджина.

— Это всего лишь один доллар, — возразил Ник.

— И далеко не в самом лучшем состоянии, — добавил Дилан.

— Для меня все равно, в каком он состоянии. Он не принимает подарков от посторонних.

Нижняя губа Ника обиженно выпятилась.

— Но…

Она пронзила его взглядом ты-же-слышал-что-я-тебе-сказала-Ники. Она не хотела, чтобы ее сын идеализировал этого парня. Несмотря на то, что Дилан действительно был похож на пирата со своими длинными волосами и этой сексуальной щетиной…

Стоп, сказала она себе. Ей тоже не следует его идеализировать. Это всего лишь еще один парень, сбежавший с острова и ничем не отличающийся от прочих мужчин, о которых она думала и которым отказала за все эти годы. И он определенно ничем их не лучше.

Тех мужчин, с которыми у нее секса не было.

Проклятье!

— Мне жаль, малыш, — сказал Дилан.

— Да уж… — Ник уронил монету на ладонь Дилану. — Мне тоже.

Сын молча отправился в кухню, и Реджина вздохнула.

Дилан сидел, развернувшись к двери и вытянув ноги. Длинные ноги, отметила Реджина. Носки отсутствуют.

— Кто это? — спросил он.

Реджина, проследив за его взглядом, увидела напротив окна ожидавшего на тротуаре Иерихона.

— Это Иерихон Джонс.

Она, как было принято на острове, помахала ему поднятыми пальцами — жест, практически заменявший приветствие. Ветеран войны забросил на плечо рюкзак и скрылся за утлом дома.

— Что ему здесь нужно?

— Ничего. Сэндвич.

Он приходил сюда раз в день или через день. Она давала ему еду через заднюю дверь, когда Антония не видела.

— Я имею в виду, что ему нужно здесь, на острове?

Реджина пожала плечами.

— Может быть, у него просто нет денег на паром, чтобы уехать.

— Это он тебе сказал?

— Я его не спрашивала. Это в обязанности твоего брата входит задавать вопросы людям. А я их просто кормлю.

Дилан, прищурившись, посмотрел на нее.

— Ты добрая, — сказал он почти осуждающе.

— Не всегда. Просто меня достает то, как в нашей стране относятся к солдатам, вернувшимся с войны. Он не должен жить на улице, он…

— …может быть большой проблемой.

— Послушай, он не мешает отдыхающим и не замечен в сексуальных домогательствах. А это все, что мне нужно о нем знать.

— Это немало. И откуда у тебя такая информация?

Она покраснела.

— Это сказал твой брат.

— Где он ночует?

— Иерихон? Не знаю, — раздраженно ответила она. — Как не знаю, где ты ночуешь.

— А хотела бы посмотреть? — вкрадчиво спросил он.

Сердце ее забилось быстрее.

— Н-нет! — Она нервно откашлялась. — Нет. Просто… гостиница переполнена, а большинство квартир было снято несколько месяцев вперед. Если только ты не живешь с родственниками.

Дилан удивленно приподнял брови.

— С новобрачными? Думаю, это не вариант.

Она вытерла руки о передник.

— А дом твоего отца?

Лицо его стало непроницаемым, как у игрока в покер.

— Мы с отцом не разговариваем.

— Но твоя сестра…

— Люси была совсем маленькой, когда я… уехал.

У него была та же манера, что и у Маргред, — делать паузу перед некоторыми словами, как будто английский был ему не родным языком или что-то в этом роде. Реджина снова подумала о том, где он жил и как они познакомились.

— Тем более. Хороший повод узнать ее поближе, — заметила она.

— Ты почему-то вдруг очень начала интересоваться моей личной жизнью.

— Я… — Вот черт! — Я подумала о Люси.

Она два года была учительницей Ника. В первом классе и втором.

— Я этого не знал. — На какое-то мгновение он смутился, чем напомнил прежнего мальчишку, которого мать забрала с острова. — Мы не придавали большого значения семейным отношениям.

Но это было неправдой. Барт Хантер был настолько подавлен уходом жены, что Люси отказалась от места в графстве Камберленд ради того, чтобы работать учителем на острове и вести хозяйство в доме. Калеб был заботливым, любящим братом и после возвращения из Ирака начал мучительный процесс примирения с отцом.

— Ты хотел сказать, что это ты не придавал большого значения семейным отношениям.

Он пожал плечами.

— Ну, если тебе так больше нравится…

Но ей это не нравилось вообще.

На следующий день Реджина сидела в туалете и, стараясь сдерживать панику, мысленно подсчитывала дни в своем женском календаре.

Срок ее месячных пока не прошел, оставалось еще — она снова пересчитала в уме — два дня. Это не могло быть задержкой, она просто не могла быть беременна!

Сердце ее тоскливо сжалось.

Теоретически, в общем-то, могла.

Можно было проверить это с помощью теста на беременность. Реджина представила себе, как идет в продуктовый магазин, просит у юной дочки Уайли этот самый тест, и ее передернуло. После этого в очереди к кассе определенно начнется обсуждение.