Триумф Темного Меча - Трейси Хикмэн

— Конечно же! — пробормотал себе под нос ошеломленный Гаральд. — Джорам мне все время кого-то напоминал. Волосы, глаза — это же все от его матери!

Симкин оттаивал.

— Похищенный из колыбели, этот головастик был увезен на маленькую ферму на Среднем Западе. И вырос из него вполне добропорядочный лягуш, только вот сумасшедшая компания сбила его с толку, — Симкин укоризненно глянул на Мосию, — и он ступил на темный путь убийства и металлургии. С мечом в руке, не зная своего королевского происхождения, наш лягушонок отправился в Мерилон, где его спасла любовь доброй женщины, а потом предала любовь жалкого каталиста и препоручила прямо в пухлые лапки епископа Ванье.

И когда его купельство смачно чмокнул нашего лягушонка в темечко, наш пупырчатый дружок превратился в опасного принца и потому был приговорен к существованию в виде каменной статуи...

— Эта часть не важна, — перебил его Гаральд, обернувшись к Радисовику.

«А прочее?» — молча вопрошал Мосия, не сводя взгляда с Симкина.

— Я не закончил! — громко заявил Симкин, но Гаральд его не слушал.

— Если Джорам был настоящим принцем Мерилона, для Ксавьера было бы куда выгоднее приговорить его к смерти, а не к Превращению. Так почему же Превращение?

— Понимаете ли, — раздраженно объяснил Симкин, — если бы вы чуть потерпели, ведь я уже подходил к этому! Все это связано с Пророчеством...

При этом слове покрытые капюшонами головы Дуук-тсарит повернулись друг к другу, незримые взгляды встретились, между стражами завязался немой разговор.

— Если бы я мог вспомнить... — нахмурился Симкин, а потом попытался прояснить мысли, стукнувшись лбом о стену. — Такая неразбериха... Ага, вспомнил! Пророчество! «В королевском доме родится дитя, которое затем умрет и будет умирать и возрождаться постоянно, пока все от этого не утомятся и просто не придушат его и не бросят в колодец».

Повернувшись на месте, принц Гаральд направился к дверям.

— Убрать защиту, — приказал он.

— Просим прощения, ваше высочество. — Один из Дуук-тсарит выступил вперед. — Я могу помочь в данном случае.

Принц в изумлении повернулся к колдуну. Молчаливые, вечно находящиеся на страже хранители закона Тимхаллана вообще редко говорили, да и то лишь когда отвечали на вопросы. Гаральд ни разу в жизни не слышал, чтобы хоть кто-то из них по доброй воле разговаривал с кем бы то ни было.

— Значит, вы, колдуны, что-то об этом знаете? — Принц нахмурился. — Я ведь уже расспрашивал вас после того, как все произошло, но вы сказали, что вам ничего не известно!

— В то время мы знали о Джораме то же, что и вы, о чем и дали официальный ответ, — холодно ответил Дуук-тсарит, совершенно не обеспокоенный гневом принца. — Вам же известно, ваше высочество, что члены нашего ордена дают жесткую присягу служить верой и правдой своим господам. Те из нас, кто был свидетелем казни, служили епископу Ванье и императору Ксавьеру. И они не предадут их, точно так же как и мы не выдадим секретов его величества и ваших.

— Да, конечно, — вспыхнул Гаральд, понимая, что заслужил упрек. — Прости.

— Но мы кое-что знаем о Пророчестве, о котором упомянул этот молодой человек.

— Эту детскую сказочку? Воскрес — умер, воскрес — умер...

— Нет, ваше высочество. Боюсь, Пророчество отнюдь не детская сказочка. Оно прозвучало в черные дни после Железных войн. Епископ Тимхаллана прочел его так:

«Родится в королевском доме мертвый отпрыск, который будет жить, и умрет снова, и снова оживет. А когда он вернется, в руке его будет погибель мира...»

— Ну, я почти так и сказал, — фыркнул Симкин.

— Да хранит нас Олмин! — вознес краткую молитву Радисовик и осенил себя святым знаком.

— Да уж, пусть охранит! — яростно добавил Гаральд. — Откуда ты это узнал? — повернулся он к Симкину.

— Да я же там был! — томно произнес Симкин.

— Где?

— Да там, с каталистами. Это было несколько столетий назад. Мы собрались у Источника Жизни, ожидая Олмина, который, между прочим, одевается ужасно. Считает себя превыше одежд, несомненно, но это его не извиняет...

— Да прекрати! — зло перебил его Гаральд, — а кто еще знает? Я никогда о нем не слышал.

— Нет, ваше высочество. Это, — голова в капюшоне медленно повернулась в сторону Симкина, — самый тщательно охраняемый секрет Тимхаллана. Или был таковым. По явным причинам, как, ваше высочество, сами ясно понимаете.

— Да, — вздрогнул Гаральд, затем побледнел, когда до него дошел весь смысл Пророчества. — Ни одно дитя королевской крови не будет в безопасности!

— Именно так, ваше высочество. Потому Пророчество было доверено охранять Дуук-тсарит, которые не открывали его никому из не входящих в орден, за исключением одного человека — епископа Тимхаллана. Если Джорам действительно сын императрицы и он родился Мертвым...

Колдун замолк. Принц Гаральд после мгновенного глубокого раздумья неохотно кивнул.

— ...то вы понимаете, почему его невозможно было предать смерти. Превращение было идеальным решением, поскольку он не умер бы, но и не представлял бы угрозы. Похоже, это не сработало. Понимая, что его того и гляди схватят, он решил броситься в туманы за Гранью. И таким образом Пророчество начало сбываться.

— Схвачен? Но он не был схвачен! Если бы вы послушали меня, — вклинился Симкин, — я, между прочим, еще не закончил!

— Но ведь он сейчас мертв, разве не так? — спросил дрожащим голосом Гаральд. — Никто и никогда не возвращался из-за Грани!

Дуук-тсарит промолчали. Их делом было давать ответы, но не высказывать предположения.

— Ваше высочество, — снова заговорил Симкин.

— Ты можешь в это поверить, Радисовик? — резко спросил Гаральд, не обращая внимания на Симкина, который, вздохнув, сложил руки на груди и уселся в кресло.

— Я не уверен, ваше высочество, — сказал кардинал, откровенно потрясенный. — Это дело требует дальнейшего изучения.

— Да, — согласился Гаральд. Он молча расхаживал по комнате, затем решительно тряхнул головой. — Ладно. Я в это не верю. Один человек — и погубить мир?!

— Ваше высочество...

— И даже если поверить в эту сказку, — продолжал принц, не слушая Симкина, — я не дам ей помешать нашим военным планам. Сам факт, что нечто такое вообще может случиться, всего лишь подтверждает, что Ванье и Ксавьер должны быть свергнуты! И я стану действовать исходя из того, что Темный Меч в руках Ксавьера, а не какого-то призрачного пришельца из-за Грани. Я возвращаюсь в Военный зал.

Принц сказал свое слово, и было понятно, что на сей раз он не даст себя остановить. Радисовик почтительно поклонился, и Гаральд знаком приказал Дуук-тсарит снять защиту. Он вышел из комнаты, и стражи молча поплыли за ним. Радисовик стоял, глядя ему вслед и качая головой. Затем, вздохнув и печально улыбнувшись Мосии, он тоже покинул комнату.