Темный любовник - Дж. Р. Уорд

Марисса глубоко вздохнула и дематериализовалась.

Рэт медленно поднялся с колен, с трудом выпрямляя спину, стряхнул впившиеся в кожу камни.

В дверь постучали. Он позволил замку открыться. Наверное, опять Фриц.

Почувствовав запах океана, Рэт прикусил губу.

— Ты зачем здесь, Марисса? — Не оборачиваясь, он проскользнул в ванную и прикрылся полотенцем.

— Позвольте помочь вам умыться, милорд. Я обработаю раны. Я могу…

— Мне не нужна помощь.

Он мастерски залечивал раны сам. К утру от них и следа не останется.

Рэт подошел к шкафу, чтобы выбрать одежду. Так: черная рубашка, кожаные брюки, трусы… Черт, только не эта жуть от BVD. Лучше уж надеть штаны на голый зад, чем умереть в таких подштанниках.

Первым делом, нужно навестить дочь Дариуса. Времени до ее превращения осталось совсем немного. Потом связаться с Вишу и Фури и выяснить, что удалось разузнать о мертвом лессере.

Рэт уже собирался сбросить полотенце и начать одеваться, как вспомнил о Мариссе. Обернулся и увидел, что она еще в комнате.

— Отправляйся домой, Марисса.

Она потупилась.

— Милорд, я чувствую вашу боль…

— Отправляйся же. У меня все в порядке.

Она помешкала и тихо исчезла.

Через десять минут Рэт был в кабинете.

— Фриц!

— Да, господин?

Дворецкий был заметно обрадован, что понадобились его услуги.

— У тебя в хозяйстве осталась красная травка?

— Конечно, господин.

Фриц пересек комнату и взял в руки шкатулку розового дерева. Открыл крышку, содержимое сигарного ящика выглянуло наружу.

Рэт взял пару тонких сигар, скатанных вручную.

— Если она вам по душе, я достану еще.

— Отдохни, этого хватит.

Обычно Рэт не баловался травкой, но сегодня он возлагал на нее большие надежды.

— Вы поедите чего-нибудь перед уходом?

Рэт помотал головой.

— Что-нибудь приготовить к вашему возвращению?

Голос Фрица стал тише.

Рэт готов был послать дворецкого подальше, но вдруг вспомнил о Дариусе — тот наверняка обращался со стариком любезнее.

— О'кей. Да. Спасибо.

Фриц расправил плечи.

«Помилуй бог, да он еще и улыбается», — удивился Рэт.

— Я приготовлю барашка, господин. Как пожарить мясо?

— С кровью.

— И выстираю белье. Заказать вам новую кожаную пару?

— Не…

Рэт прикусил губу:

— Да, пожалуй. Это будет здорово. И не мог бы ты мне купить пару нормальных трусов? Широких. Черных. Размер XXL.

— С удовольствием.

Рэт развернулся и шагнул к двери.

Свалился же на него этот чертов слуга, теперь проходу не даст.

— Господин?

— Ну что еще? — зарычал Рэт.

— Берегите себя.

Рэт оглянулся; старик прижимал сигарный ящик к груди.

Чертовски странное ощущение, когда тебя дома кто-то ждет.

Он вышел из дома и пошел по длинной подъездной аллее в сторону обсаженной деревьями улицы. На небе вспыхнула зарница. Свежий ветер ударил в нос. С юга надвигалась гроза.

И где, черт возьми, бродит сейчас дочка Дариуса?

Рэт решил для начала проверить квартиру.

Он материализовался во дворе и заглянул в окно. Навстречу с радостным мурлыканьем бросился кот. Хозяйки все еще не было дома. Рэт проурчал ему в ответ и присел на столик для пикника.

Ну что ж, подождем часик, а потом отправимся на поиски братьев. Хотя — зачем терять время? Может, вернуться сюда ближе к концу ночи? Нет. Вчерашняя истерика показала, что будить ее в четыре утра — вариант не из лучших.

Он снял очки и потер переносицу.

Как же ей объяснить суть превращения? С чего начать? Вряд ли все эти новости приведут ее в восторг.

Рэт вспомнил собственное превращение. Это был кошмар. Он был совершенно не готов. Отец и мать тряслись над ним, оберегали от всего, а потом погибли, так и не успев рассказать, что его ждет.

Прошлое всплыло перед глазами во всех подробностях.

Родителей убили у него на глазах, зарезали в собственном доме. Осиротев и возмужав в одночасье, он сбежал из родных мест в город, так как считал себя последним трусом и стыдился смотреть в лицо родне.

Лондон в конце семнадцатого века был местом страшным, особенно для сироты. Новый мир встретил беглеца враждебно, здесь имела цену физическая сила, а он до превращения был хилым недомерком и угодил на самое дно. Его били так часто, что он начал привыкать к боли. Нога не гнулась, левая рука висела плетью в память о дне, когда ему раздробили камнем колено, а потом привязали к хвосту лошади и вывихнули плечо.

Он побирался и почти умирал от голода, пока один торговец не сжалился над ним и не взял к себе на конюшню. Рэт чистил лошадиную упряжь и хозяйские сапоги. От тяжелой работы руки покрылись трещинами, но, по крайней мере, у него были еда и постель — в конюшне, на сеновале. Это было помягче, чем на земле, но и беспокойнее. Конюхи вышвыривали его всякий раз, когда хотели покувыркаться на сене с девчонками.

В те времена он не таился от солнечного света и с нетерпением ждал момента, когда первый луч брызнет в глаза и согреет лицо, а свежее утро наполнит легкие сладким туманом. Это была единственная роскошь, которую он мог себе позволить. Рэт до сих пор помнил с болезненной ясностью, как выглядит солнце.

Так прожил он год, после чего мир перевернулся.

В ту ночь он пришел после работы измученный и без сил повалился на свое ложе. Последнее время Рэт быстро уставал и чувствовал себя неважно, но это его не насторожило.

Растянувшись на сене, он стал было засыпать, но тут ударила боль. Она возникла внизу живота и молнией разнеслась по всему телу. Казалось, даже кончики пальцев и каждая волосинка на голове завопили от ужаса. Ему приходилась и раньше страдать, но ни сломанные кости, ни разбитая голова, ни лихорадка не могли сравниться с тем, что его тогда накрыло. Свернувшись в клубок, с вылезшими из орбит глазами, он с трудом дышал. Не было сомнений, что сама смерть пришла за ним. Он молил Бога приблизить конец и облегчить страдания.

И Бог ответил на его молитвы, послав ангела.

Хрупкая белокурая девушка появилась из темноты и назвала по имени. Рэт попытался улыбнуться в ответ, но не смог. Она рассказала, что с самого рождения обещана ему, что нашла его по запаху, поскольку попробовала уже на вкус его кровь, и пришла его спасти.