Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

Наконец его позвал кто-то из воинов, и он, извинившись, побежал на голос.

— Правда же он хорошенький? — восхищенно выдохнула Мия.

— Ага, — кивнула я машинально, в очередной раз обшаривая двор глазами, и не находя искомого.

"Ну и ладно, ну и пожалуйста, не больно то и хотелось", — обиженно пыхтела я про себя, — "Парень как парень, ничего особенного, таких пучок на пятачок можно найти, а уж на ТриОНе-то! И вовсе даже он мне не нравится, так… глаз зацепился. Думает — бегать за ним буду? Не дождется!"

С этими мыслями я и заняла свое место в автобусе.

Мне выпало вести машину под утро, поэтому сразу после остановки я забрался на заднее сиденье и попытался уснуть. Настроение было не ахти: выбравшись из-за руля я сразу же нашел глазами фигурку в синем, и мне оставалось только раздраженно выдохнуть. Рядом с Птичкой уже стоял Мист, и я видел, как она улыбнулась ему, и осторожно прикоснулась к плечу. А потом, когда я решился подойти поближе, я услышал, что она считает Миста "хорошеньким". Слово было дурацким, и я скривился — "хорошеньким" может быть щенок или ребенок, но никак не воин. Наверное, все складывалось к лучшему: она улетит с планеты сразу же, как появится такая возможность, а мне через девять дней будет уже все равно, но почему-то стало неуютно. Я знал, что Мист нравится девушкам, и знал, что девушки думают о моей внешности, просто мне ненадолго показалось…

Какие глупые мысли и несвоевременные мысли, в самом деле.

Вечером меня разбудил Мист собственной персоной, и, не обращая внимания на мою хмурую физиономию, уточнил, кто сегодня по жребию должен сменить их в автобусе с Птичкой.

— Зачем тебе? — насупился я.

— Хочу чтобы за ней приглядели, — совершенно не таясь ответил он, и тут же добавил, — у нее утром была истерика. Она, конечно, молодец, от моей помощи отказалась и сумела самостоятельно справиться. Но это не обычные капризы невест, там что-то гораздо более серьезное, я за нее волнуюсь.

За те несколько секунд, что потребовались мне, чтобы понять, что я пал жертвой своего воображения, и что на самом деле беспокоит Птичку, Мист успел как следует рассмотреть мое лицо. Присвистнув он повернулся к Терри, стоящему за его спиной.

— Это то, о чем я думаю?

— Определенно, если ты думаешь о том же, о чем и я, — фыркнул тот в своей обычной манере.

— Ну наконец-то! — обрадовался Мист и решительно дернул меня к выходу, — И чего ты тогда разлеживаешься? Иди, подойди к ней, поговори о чем-нибудь, ну же! Да не смотри ты волком, я за ней присматривал, а не то, что ты, дурень, себе надумал. Я твои бусины отбирать не намерен.

— Он стесняется, — отозвался Терри, и тут же шкодливо шмыгнул за спину Мисту.

— Клоуны, — беззлобно огрызнулся я, выбираясь из машины в сгущающиеся сумерки, и разминая затекшие конечности.

Вечерний привал мало чем отличался от утреннего, разве что отель теперь назывался "У обочины", здание его было построено из белого кирпича, и кроме еды и горячей воды нам еще полагались трехместные номера на втором этаже. Обед я благополучно проспала, да и что еще было делать в автобусе если Мист занял место за рулем, Мия снова уткнулась в свою книжку, а пейзажи за окном достаточно скоро опротивели. К моему величайшему сожалению, третьей в нашу комнату поселили ту самую "малышку", с которой мы делили заднее сиденье автобуса. Мия позлословила на эту тему и решительно забралась в постель с книгой, выключившись из реальности, а я сбежала от надменно-обиженной физиономии новой соседки на крыльцо — отдохнувший организм спать отказывался. Нагревшееся за день дерево крыльца, на котором я устроилась, успокаивало, а незнакомые созвездия вызывали искренний интерес.

Звездное небо Керимы было удивительно красивым: в чем-то неуловимо похожее на земное и в то же время — совершенно другое, чужое и непонятное. В детстве папа купил для меня телескоп и мама потом долго припоминала ему эту покупку при каждой перестановке в детской: телескоп оказался громоздким и требовал внимания и сосредоточенности при наладке больше, чем было у восьмилетней меня. Достаточно скоро он стал чем-то вроде предмета интерьера непонятного назначения, а мы с папой перешли на атласы звездного неба и сайты космических агенств.

— Не спится? — не хотелось признаваться даже самой себе, но я мгновенно узнала этот голос, и повернулась, чтобы взглянуть на его светловолосого обладателя.

— Да, днем в автобусе выспалась, — не сумела придумать более оригинального ответа я, да и этот-то выговорился с трудом. Не слишком красноречивая в обычной жизни, сейчас я мучительно пыталась подобрать слова, чтобы поддержать разговор.

— Вот и я выспался, — помолчав, ответил командир, — а Терренс ужасно храпит. Я присяду?

Крыльцо скрипнуло под уверенными шагами, и командир, не дожидаясь моего ответа, устроился на крыльце рядом со мной, вытянув длинные ноги. В отличие от гарнизонных, "наши" воины одевались удобно и просто, вот и командир сейчас был в обычной светлой футболке, синих широких штанах и босиком. длинные светлые пряди, небрежно заправленные за уши, были еще влажными после душа. Я смущенно перевела глаза на его руки и наткнулась на татуировку, изображавшую хищного зверя явно из кошачьей породы, вольготно растянувшегося на правом предплечье

— Песчаный кот, — смущенно объяснил Сайгон, заметив мой интерес, — на третьем курсе воинской школы ребята подбили. Ну, знаете, как это у подростков бывает?

Я только кивнула, опять не найдясь что ответить: помнится, в старших классах я тоже хотела татуировку. Нет, отец не ругался, не спорил, не пытался отговорить. Он согласился, даже нашел по знакомым салон и мастера, но поставил условие: татуировка должна быть в таком месте, чтобы её можно будет скрыть одеждой, соблюдя дресс-код тех миров, где проживают наши родственники. Через два месяца изучения требований к одежде и регионов проживания Девочек Лисси мне с прискорбием пришлось признать, что моя идея провалилась: те места, которые оставались прикрытыми любой одеждой, я сама не горела желанием демонстрировать молодому, симпатичному мастеру тату — салона.

Мы неловко замолчали, потом я, не найдя ничего лучшего, ляпнула:

— А почему Вы босиком?

Светлоголовый недоуменно взглянул на свои босые ступни и пожал плечами:

— Отдыхаю от обуви… Пока ехали в Нашер толком нигде не останавливались, а от ботинок устаешь.

— И не холодно? — попыталась я спасти разговор.

— Да я привык, — отозвался Сай и мы снова неловко замолчали.

Я с тоской подняла глаза к небу, ну не о погоде же говорить, в самом деле, и обрадовалась звездам, как старым знакомым.

— Сайгон… — но договорить мне не дали

— Зовите меня Сай, — поспешно отозвался светловолосый и я мигом растеряла всю свою решительность.

Впрочем, сидеть в тишине было мучительно, поэтому пришлось брать себя в руки: