МИФОнаименования и извергения - Роберт Линн Асприн

Кальвин же до этого не обладал опытом знакомства с изврскими столовыми. Через два шага в заведении я чуть не потерял сознание из-за одного лишь запаха. Честно говоря, я и себя чуть не потерял, хоть я и соприкасался с изврским рестораном, но никогда раньше по-настоящему не заходил. Если есть такие, кто находился в таком же положении и считал себя умудренным опытом, то позвольте вас предупредить: этот запах многое теряет к тому времени, как доберется до улицы.

— Что сдохло?!

Зажав нос, джин пренебрежительно оглядел обстановку ресторана.

— Да брось ты, Кальвин, — упрекнул я, пытаясь представить дело пустячным. — Неужели ты никогда не нюхал запаха доброй домашней стряпни? Ну, знаешь, когда у матери что-нибудь подгорало?

Если читатель заключит из вышеизложенного, что изврская кухня не то, что благоухает… а от нее идет вонь до небес, то могу сказать, что мое писательское умение достигло, наконец, уровня моих читателей. Я в самом деле сказал то, что пытался сказать. Однако, к счастью для прочих измерений, одни лишь слова не могут донести почти осязаемую текстуру вони.

— Если б моя мать так стряпала, мы б от нее избавились… даже раньше, чем нам довелось это сделать, — заявил напрямик Кальвин.

Любопытное, между прочим, замечание.

— Ты не можешь убедить меня, будто тебе нравится это, — настаивал он. — Хотя ты и немного странный, но все-таки разумное существо.

— Так же, как и изверги.

— На этот счет я готов поспорить… тем более когда я почувствовал, что они едят. Но ты уходишь от вопроса. Ты и в самом деле собираешься съесть кое-что из этого добра?

Я решил, что шутка зашла слишком далеко.

— Ни под каким видом! — шепотом признался я. — Если ты последишь повнимательней, то увидишь, что иная еда тут выползает из тарелки.

— Предпочитаю не следить! — отвел глаза Кальвин. — Серьезно, Скив, если ты не собираешься ничего есть, то зачем же мы сюда пришли?

— О, я собираюсь попробовать достать чего-нибудь съедобное. Только не то, что тут готовят для туземцев. Вот потому-то я и искал заведение, где подают пищу из иных миров и для для иномирян, и, будем надеяться, удобоваримую.

Мои слова не произвели на джина впечатления.

— Мне все равно откуда рецепт приготовления. Ты говоришь, что собираешься взять что-то приготовленное на этой кухне и побывавшее вблизи блюд, воняющих так, как эти, а потом положить в рот? Может быть, нам следует обсудить достоин ли ты звания разумного существа.

Если смотреть с такой точки зрения, то резон в его словах был. Я вдруг почувствовал себя далеко не таким умным, каким считал несколько мгновений назад.

— Чем могу служить, сэр?

Материализовавшийся рядом со мной изверг держался столь чопорно-официально, как виденные мною фигуры, восседающие на свадебном торте. Он каким-то образом овладел техникой раболепства, но сохранил умение глядеть на тебя сверху вниз. А еще говорят, будто официанты не поддаются обучению!

— Ну, мы… то есть, я…

— А! Стой-лик на однофо!

Я вообще-то готовился сыграть отступление, но этот парень не собирался предоставлять мне такой возможности.

Столы и стулья, казалось, раздвигались на пути перед ним, когда он следовал по залу, как парусный корабль сквозь водоросли, таща в кильватере меня. Когда мы проходили, головы поворачивались в нашу сторону, и начинались шепотки. Если клиенты пытались вычислить, где они видели меня раньше, то разговор, возможно, будет долгий.

— Жаль, что я не подумал приодеться, — шепнул я Кальвину. — Заведение это весьма классное. Удивляюсь, как меня впустили без галстука.

Джин бросил на меня взгляд.

— Не знаю, как сказать, Скив, но ты одет и носишь галстук.

— О! Верно.

Я и забыл, что изменил в такси свои чары личины. Одна из трудностей с чарами личины в том, что сам я не вижу результата своей работы. Хотя я достиг такого уровня, что могу поддерживать иллюзию, не уделяя ей много сознательных мыслей, это означает, что я иногда забываю, какую, собственно, внешность я поддерживаю.

Я плюхнулся на отодвинутый для меня стул, но отмахнулся от предложенного меню.

— Как я понимаю, вы подаете иноизмерные блюда?

Изверг отвесил легкий полупоклон.

— Да. У нас ест широкий фыбор на самый распорчифый фкус.

Я понимающе кивнул.

— Тогда скажите официанту принести мне что-нибудь пентейское… и подобающее вино.

— Отлично, сэр.

Он осторожно удалился с глаз, предоставив мне изучать наших сотрапезников. Было слишком оптимистичным надеяться, что случайное совпадение приведет Ааза в тот же обеденный зал, но посмотреть не вредно.

— Ты управился с этим довольно гладко.

— С чем именно, Кальвин?

— С заказом.

— Спасибо.

— Ты действительно настолько уверен?

Прежде, чем ответить, я взглянул на ближайшие столики, не подслушивает ли там кто.

— Я уверен, что не смог бы даже прочесть меню, — тихо сказал я. — А попытка прикинуться читающим заставила бы меня выглядеть еще большим дураком. Я просто следовал общему правилу — «Когда сомневаешься, полагайся на суждение официанта». Обычно оно действует.

— Достаточно верно, — допустил Кальвин. — Но официант-то этот не изверг. Все равно это смелее, чем я счел бы разумным.

Джин определенно обладал талантом заставлять меня тревожиться из-за уже принятых мной решений.

К счастью, тогда принесли вино. Я нервно проделал ритуал с опробыванием, а затем принялся пить во всю. Соединение нервозности и жажды заставили меня выдуть первые три бокала, не останавливаясь перевести дух между ними.

— Ты полегче налегай на эту микстуру, пока не вложишь в себя немного еды, — с нажимом посоветовал Кальвин.

— Не беспокойся, — отмахнулся я. — Ааз мне всегда повторял одну премудрость: «Если ты не уверен насчет пищи в измерении, то можешь питаться выпивкой».

— Он тебе это говорил, да? Ничего себе дружок. Скажи пожалуйста, это когда-нибудь срабатывало?

— Чаво?

— Питание выпивкой. Оно приносило тебе какую-то пользу или доставляло кучу неприятностей?

— О, куча неприятностей случалась с нами не раз. Как-нибудь напомни мне рассказать тебе о том, как мы однажды решили похитить приз Большой Игры.

— Вы с Аазом?

— Нет. Я и… э… это была…

По какой-то причине мне стало трудно вспомнить кто именно участвовал со мной в той операции. Я решил, что самым мудрым будет перевести разговор с меня на иную тему, пока не прибудет остальной заказ.

— Кто б там ни был. Однако, коль речь зашла о бутылках, долго ли ты ждал, пока я вынул пробку из твоей?