Мелочи геройской жизни - Алина Илларионова

К Сиду аватар зашёл якобы подточить «рыбки», понаблюдал за ловкой работой и с жаром, достойным гномьего горнила, воскликнул:

— Сид, твоё оружие заслуживает лучшего покупателя!

— Это какого?

— Армии Его Величества.

— Да ты что! — гном иронично усмехнулся. — Я-то не против, только так она Сидора Чернорудного и ждёт.

— Будет ждать, если капитан личной охраны Рэйвен Гром о тебе узнает.

— Ха-ха, от тебя, что ль, сынок?

— Я-то его видел мельком пару раз, а вот с Береном они вместе служили.

— Ага, — коротко и веско подытожил гном.

Таким образом без спешки и суеты к исходу травоцвета Арвиэль обработал всех, кого надо, и ни разу при этом не солгал. По его мнению, Берену давно пора было отбросить никому не нужную скромность и выйти из тени тем, кем он является на самом деле: ветераном и героем Алой Волны, умелым солдатом и патриотом, одним из немногочисленных друзей Его Величества и просто человеком с обширными связями, которые могут быть полезны городу. Их дому.

Успешно покончив с первой частью плана, Арвиэль затаился. Северинг как большая деревня: в одном конце чихнут, посерёдке нос утрут, с противоположного края здоровьица пожелают. О том, что власть в городе не оформлена, судачили все, правда, за спинами стражников и потенциального кандидата, так что Берен с Прокопием даже немного сдружились под напором странно оценивающих взглядов толпы. Оставалось «обработать» самого капитана, только очень осторожно: легко послать может, с затрещиной, а то и пинком.

— Что, сынок, хе-хе, умаялся? — поинтересовался Темар, глядя, как юный стражник валяется на топчане, плюя в потолок.

— С чего бы? — удивился Арвиэль.

— Иной раз языком тяжелее чесать, чем камни на баррикаду выкорчёвывать. Но ты погоди, — дядька жестом остановил встрепенувшегося паренька, — глядишь, оказия сама подвернётся.

Проницательный Темар оказался прав: в скошене в самый разгар уборочных работ из столицы нагрянули сборщики налогов. Половина населения высыпала поглазеть на крытый экипаж, запряжённый парой гнедых, и всадников в гвардейских мундирах, вторая половина, смекнув, что к чему, спешно прятала кубышки.

Сам чиновник был длинноногий, как журавль, и непрошибаемый. По его словам выходило, что Северинг задолжал казне заоблачную сумму.

Прокопий, принимавший гостей в своём кабинете, удивился. После Алой Волны, когда люди чуть ли не под корень вырезали сограждан-нелюдей, молодому императору Аристану из рода Эскабиан, занявшему место обезумевшего отца, пришлось в спешке улаживать межрасовый конфликт, иначе не избежать было войны с Орканом, Рудным мысом и Силль-Миеллоном. В том числе от уплаты государственных налогов освобождались города-резервации вроде Северинга, где находили приют беженцы всех рас, — не навсегда, конечно, а до тех пор, пока новостройка не превратится в стабильный источник дохода. И срок действия льгот ещё не истёк.

— В связи с расширением и комплектацией армии расходы казны возросли настолько, что Его Величеству пришлось изменить решение, — монотонно нудил чинуша, подсовывая Прокопию документ с гербовой печатью. — Указ вышел ещё в славице, но неудивительно, что до вас не добрался — уж больно далеко от цивилизации поселились.

Вертевшийся рядом Арвиэль тоже ухитрился сунуть нос в бумажку.

— А это печать самого, да?

Мужчина презрительно посмотрел на лохматого тощего паренька с улыбкой законченного придурка. Впрочем, по его сведениям, весь город состоял из таких вот… «умников».

— Да.

— Ух, ты! Я щас! — остроухого как ветром сдуло.

Вернулся он через пять минут, запыхавшийся и ещё более взъерошенный, и шлёпнул на стол весьма потрёпанный лист с печатью и текстом такого содержания: «Мы, Аристан I, Самодержавный Правитель Неверрийской империи…»

— Во! Наградная грамота Берена!

— Что? — растерялся чиновник.

— Вот это — настоящая печать, а у вашего грифона крылышки коротковаты, — смачно, как «побратимы» учили, харкнув на палец, аватар свёз грифона в угол листа, — да и вообще мутный он какой-то. Чернила за сколки небось покупали?

— Чё? — тупо переспросил человек, и аватар, посерьёзнев, укоризненно покачал головой:

— Вы арестованы за фальсификацию документов, антигосударственные махинации, хищение денежных средств в особо крупных размерах и осквернение имени Его Величества.

— А-а-а! — возопил сборщик, отрывая от себя Геварна и Соррена, без капитанского указания действовавших осторожно и вежливо. — Я буду жаловаться!

— Мы тоже, — многозначительно пообещал Прокопий.

…Капитан трагически обнимал голову над чистым листом бумаги, Арвиэль по старой памяти наводил порядок в кабинете, хотя его давно избавили от «почётной» обязанности: лжемытарь безуспешно пытался удрать, устроив разгром.

— Господин капитан, он вашу свиристелку разбил… — парень с сожалением смёл в совок останки глиняного глухаря. — Надо ему ещё за порчу личного имущества впилить!

— Какое, к шушелю, впилить?! — взревел капитан. — И так мороки с этими уродами выше крыши! Может, отпустим, а? Их же кормить надо, поить, вопли их слушать…

— А ещё зачитывать права, заполнять протокол задержания, вызывать из Стрелецка уполномоченных и отправлять в тюрьму.

— О-о-о! Давай ты оформишь, а? Ты ж у нас парень грамотный и толковый. А я тебе отгул дам! Даже два!

— Извините, не уполномочен. Так что сия ответственность возложена на вас, господин начальник.

— Я бы с радостью переложил эту ответственность на своё начальство, — простонал Прокопий.

Арвиэль замер в задумчивости с метлой в обнимку.

— Главнее капитана в городе только градоправитель. Ну, человек такой с бляхой и тростью, — пояснил он.

Капитан, уже практически утопивший себя в болоте отчаяния, поднял голову:

— Так у Берена есть трость… А бляху Сид выкует!

* * *

Берен уважал законы аватар, но, как человек, не мог смириться с тем, что четырнадцатилетний мальчик стал единственным добытчиком денег в семье. Поэтому, когда воспитанник не видел, выходил в поле, заодно и скопившийся жирок стряс. Жёсткая оленина, которую исправно носил Арвиэль, порядком надоела, и сейчас Берен, плюнув на экономию, чистил картошку на второе, а в печи томились щи из сочной свинины и чёрной капусты. Симка давился слюнями над полосатым шматом сала. Внезапно кот повёл ухом и вспрыгнул на подоконник, упираясь передними лапками в стекло:

— Ва-ау! К нам делюха-ация!

Убедившись, что щи вот-вот закипят, господин Грайт вышел на порог, походя вытирая руки. И сразу смекнул, что дело нечисто: делегация больше походила на демонстрацию, не уместившийся на улице народ оседлал крыши, сараи и прочие «трибуны». Возглавлял нашествие капитан Прокопий Вёдро, в шаге от него стояли почтенные мужи Северинга.