Хранители скрытых путей. Багровое небо - Джоэл Розенберг

— Да, пожалуйста, — сказал Джефф, беря в руки восхитительно теплую кружку. Черная горячая жидкость согрела его нутро не хуже глотка дешевого виски.

— Добрый вечер, — сказал Дэйв Оппегаард.

Как ни странно, вместо обычного, вывязанного с перехватами свитера на нем была рубашка — две верхние пуговицы расстегнуты. Хорошо, что Дэйв не носил бороду, а то с ней и своими похожими на вату волосами он очень походил бы на Санта-Клауса.

— Привет, Дэйв, — отозвался Джефф, откидываясь в кресле и ставя ноги на подставку.

Как обычно, пистолет уперся в бок… Черт. Он снял оружие с ремня вместе с кобурой и кинул его на книжную полку.

Все два года работы пистолет служил ему деталью туалета, да еще постоянным источником раздражения. Старый Джон Хонистед тоже всю жизнь мучился. Копу в Хардвуде не нужен пистолет, но носить его все равно приходится. Ношение оружия было ритуалом, таким же, как прокол за превышение скорости, а пистолет выполнял примерно ту же роль, что и значок. Ведь, черт возьми, каждый раз, когда надо прекратить страдания сбитого машиной оленя или собаки, он лезет в багажник за карабином, чтобы уж бить наверняка.

Эх, если бы можно было не таскать с собой груду дурацких железок!..

Джефф фыркнул. Ага, и это говорит человек, который полдня крался по лесу с не вполне легальной короткоствольной винтовкой «моссберг» в поисках волчьих следов…

Лицо Боба Аарстеда, казалось, раскалывалось пополам из-за широкой улыбки. Во рту у него блеснула золотом новая коронка на переднем зубе, которая плохо вязалась с широким скандинавским лицом.

— А я-то думал, что профессиональных полицейских вроде тебя учат пользоваться пистолетами.

В словах тестя ощущался какой-то скрытый смысл, однако Джефф промолчал. Они все же родственники в некотором смысле, а значит, свои проблемы будут решать в частном порядке. Достаточно легкого укора.

— Тому, кто так много водит машину, пора бы научиться ставить боковое зеркальце под нужным углом.

Минни Хансен посмотрела на Джеффа поверх очков.

— Он хочет сказать, Боб, что случайно сбил твое зеркальце, — пояснила она, продолжая щелкать спицами.

— Признан виновным по всем пунктам. Прошу прощения, — кивнул Джефф.

— Да ладно. — Аарстед пожал плечами. — Как там Кэйти?

— Отлично, просто отлично.

Вообще-то Боб видел дочь почти каждый день, не говоря уж о том, что Кэйти столько висела на телефоне, общаясь с матерью и сестрами, что Джефф удивлялся, как у нее ямка на плече не образуется.

— Славно. Обедаем завтра?

— Среда ведь, — согласился зять.

Джефф любил порядок. По средам — обед у Аарстедов, по воскресеньям — у его родителей, сразу после церкви. Первый понедельник после первого вторника каждого месяца — официальное собрание городского совета, за которым следовало неофициальное, в «Пообедай-за-полушку». Женский клуб через четверг — еще больше времени для Кэйти поболтать с матерью и сестрами. И скауты по пятницам.

В Хардвуде жизнь текла монотонно, от дня ко дню; если кому-то это и не подходило, то уж Джеффа устраивало на все сто.

— Я последний?

— Майкл опаздывает, — отозвалась Минни, не поднимая головы, — не думаю, что стоит ждать.

Она поглядела на потолок, словно видела сквозь него. Джефф, кстати говоря, не удивился бы. Когда Минни была его учительницей, ему всегда казалось, что у нее глаза на затылке.

— Начнем же, — сказала она громко.

Из кухни появились док Шерв и Ториан Торсен, Дэйв Оппегаард следом. На сей раз Ториан выглядел неуверенно и стоял рядом с камином с таким видом, будто он здесь чужой.

— Хорошо, — сказал док Шерв, ставя кружку кофе на обычное место, рядом с вытяжкой. — Если я правильно понимаю, сегодня мы должны обсудить пять вопросов.

— Пять, — кивнула Минни,

— Самую насущную обсудим в начале или в конце? — спросил Аарстед, ткнув большим пальцем в потолок.

— В конце, — сказал Дэйв Оппегаард. — Не хотелось бы решать без Майкла.

Боб кивнул, сделал долгий глоток и поставил кружку на подставку. Потом откинулся назад и сложил руки на весьма внушительном животе.

— Ладно, тогда начнем с мальчика Петерсонов.

— Да. — Джефф кивнул. — Надо что-то делать, только вот не знаю что.

— Каких Петерсонов сын и что случилось? — нахмурился док Шерв.

— Ну… — Спицы Минни щелкали не с такой скоростью. — Речь идет о Дэвиде Петерсоне, сыне Брайана и Этты, и он…

— Я думал, он в Макалестере.

— Нет. Отправился в Хупл. — Джефф покачал головой. Господи, какой идиот. Его брали в Макалестер, а он куда поехал?

Губы Минни сжались в прямую линию.

— Барбара Эриксон тоже отправилась в Хупл.

— Ага.

Ну что делать с человеческой глупостью? Дэвид поехал за своей девушкой, а она, как и следовало ожидать, бросила его ради старшекурсника, точнее, старшекурсников, если верить сплетням, в первые же недели учебы. Чего трудно было ожидать, так это загула.

— Мне тут позвонил старый однокашник… — начал Джефф.

— У тебя не может быть старых однокашников, Джефф, ты всего два года как окончил…

— …который работает там в службе безопасности и учится на работника социальных служб.

— Правда? — Док ухмыльнулся. — Коп, который учится на работника социальных служб? Не слабо.

— Ш-ш-ш… — Минни бросила на дока свирепый взгляд, принудив его к молчанию. — Продолжай, Джефф.

— Дэвид проявил себя не с лучшей стороны. Влип в несколько драк — и каждый раз ему доставалось по первое число, — потом завалил промежуточные зачеты и ни слова не сказал Брайану и Этте.

Такие проблемы следовало бы решать самим Петерсонам — если бы они знали как.

Но они не знали. Эта семья всегда заботилась в первую очередь о внешней стороне. Безупречно чистый дом, дети аккуратные и прилично одетые, уроки сделаны вовремя, и никаких разговоров о семейных проблемах с посторонними. Лучше запихать проблемы в темный угол, чтобы они там гнили и воняли…

Плохая мысль.

— Не понимаю, какие тут трудности, — заявил Боб Аарстед, пожимая плечами. — Дэйву нужно всего лишь уехать домой до экзаменов. Тогда не будет никаких оценок, ни плохих, ни хороших. В этом году, пожалуй, Макалестера ему не видать, но на следующий проблем не предвидится — не с его аттестатом.

— А ты помнишь, какой у него аттестат? — Минни Хансен подняла бровь. — Это что, особый случай, или ты вообще все помнишь?

— Я же в совете школы как-никак. Да нет, не все я помню, хоть и просматриваю их внимательно. Однако 1480 набирают далеко не все.