Щит судьбы - Дэвид Аллен Дрейк

— Они все расскажут, — добавил Кунгас. — Не сразу, конечно: ведь это — наемные убийцы малва. Но все равно расскажут.

— Им немногое известно, — заметила Шакунтала.

— Но достаточно. Я был прав. Вот увидишь. — Императрица уставилась на Кунгаса. Мгновение спустя отвернулась.

— Все-таки дошло до этого. Мой родной дедушка!

— А что ты ожидала? — прозвучал голос от двери. Шакунтала повернулась. В дверном проеме стоял Дададжи Холкар. Советник императрицы обвел взглядом комнату и остановил его на сложенных кучей трупах убитой семьи.

— Малва, — произнес он тихо. Слово не прозвучало, как проклятие. Или как обвинение. Просто как объяснение. Очевидное объяснение. Его взгляд вернулся к Шакунтале. — Что ты ожидала, девочка? — повторил он. — Ты представляешь собой угрозу его государству. Из-за тебя на него может быть направлен гнев малва. Ты собираешь целую армию в его крупнейшем порту. Из-за тебя на улицах его города поднимаются восстания, происходят беспорядки, в общем — нарушается покой.

— Нет! Это провокаторы малва разбередили керальцев и направили толпу на беженцев из Андхры!

Холкар потрепал бороду и улыбнулся.

— Да, это так. Но именно твои кавалеристы из народности маратхи порубили толпу саблями и проткнули копьями.

— И правильно сделали! — горячо ответила она. — Многие из беженцев сами были из маратхи!

Холкар рассмеялся.

— Я не спорю с тем, что они все сделали правильно, девочка. Я просто обращаю твое внимание на то, что ты приносишь немало беспокойств королю Кералы. На самом деле ты сейчас — его самое большое беспокойство. Этот старик, Шакунтала, — не обычный деревенский дедушка, обожающий внучек. Он — один из самых хладнокровных правителей. Сейчас, когда империя малва ввязалась в войну с Персией, он считает себя в безопасности от их притязаний — пока не привлечет к себе ненужного внимания. И ему совсем не нужно, чтобы его внучка устраивала восстание на Деканском плоскогорье, фактически у самых границ его королевства.

Холкар наконец вошел в комнату, старательно обходя разбросанные по полу тела. Подойдя к императрице, положил руку ей на плечо. Так он старался ее успокоить. Холкар был единственным в окружении императрицы, кто позволял себе подобную вольность. Он — единственный, кто осмеливался так вести себя с нею.

— Он — мой дедушка, — прошептала Шакунтала. Ее голос дрожал от боли. — Я помню, как сидела у него на коленях, когда была маленькой девочкой. — Она посмотрела в окно, стараясь сморгнуть слезы. — Я в общем-то не ожидала от него помощи, но все равно и подумать не могла…

— Может и не он отдавал приказ, Ваше Величество, — заметил Кунгас. — И в самом деле вероятнее всего, что не он. — Командир кушанов кивнул на убитых наемников. — Эти — из малва, а не керальцы.

Взгляд черных глаз Шакунталы стал суровым.

— И что? Ты же сам это предсказывал, Кунгас. Что малва попытаются меня убить с молчаливого согласия керальских властей. — Она повернулась, злобно дернула плечом. — Вице-король сам по себе этого не сделал бы. Не посмел бы.

— Почему нет? Он может все отрицать. — Кунгас снова кивнул на мертвых наемников и повторил: — Это представители малва, не керальцы.

Шакунтала направилась к выходу из комнаты.

— Вице-король не посмел бы, — повторила она. В дверном проеме она в последний раз обернулась и посмотрела на убитую семью. — Это работа моего деда, — прошипела она. — И я о ней не забуду.

Мгновение спустя она исчезла. Все собравшиеся слышали, как ее ножки гневно топают по деревянным ступеням лестницы. Дададжи Холкар и Кунгас переглянулись. Выражение лица советника было унылым. Лицо Кунгаса выражало сочувствие, конечно, если железная маска вообще может что-то выражать.

Канишка закончил обработку раны главаря банды наемных убийц. Раненый стонал. Канишка заставил его замолчать, хорошенько врезав в челюсть.

— Я очень рад, что не я — советник Ее Величества, — пробормотал он. — Давать ей советы — это все равно, что советовать тигрице отведать рису.

Он перекинул лишившегося чувств главаря банды через плечо и направился к двери.

— Маленькая тигрица, это да, — добавил он весело. — Но разве это поможет ее дедушке?

За несколько минут кушаны очистили комнату от трупов, включая, по команде Кунгаса, тела членов семьи. Для них они найдут священника. Двух мертвых убийц сбросят в выгребную яму. После допроса с пристрастием двое пока остающихся в живых последуют за своими товарищами.

В комнате остались только Кунгас и Холкар.

— Они почти добились успеха, — заметил Холкар. Он не критиковал, просто высказывал свое мнение.

— Будет еще одна попытка, — ответил командир кушанов. — А за ней — следующая. Очевидно, власти Кералы не станут обращать внимание на шпионов малва и наемных убийц, пытающихся избавиться от нее. Мы должны доставить императрицу в безопасное место, Дададжи, причем как можно скорее. После сегодняшнего она не позволит мне использовать Джиджабай как ее двойника.

Кунгас слегка дернул плечами. Если бы это сделал другой человек, окружающие могли бы решить, что он пожал плечами.

— Я не смогу охранять ее вечно, в особенности здесь, в Мангалуру.

Холкар улыбнулся.

— А как насчет Деогхара? — спросил он. Затем, увидев выражение лица Кунгаса, просто рассмеялся. Для разнообразия — на одну секунду — вместо железной маски на лице появилось выражение. Глаза Кунгаса на самом деле округлились. Про другого человека можно было бы сказать, что он вытаращил глаза. Но только не про Кунгаса.

— Деогхара? — подавился он. — Ты что, спятил? Да это же оплот малва! Самый большой город в Махараштре, если не считать Бхаруча. У малва там гарнизон…

Он замолчал. Железная маска заняла свое обычное место.

— Тебе что-то известно, — заявил он. Дададжи кивнул.

— Сегодня утром мы получили сообщение. От Рао прибыл курьер. Рао считает, что может взять Деогхар. Очевидно, уже несколько тысяч его людей проникли в город. Да, гарнизон там большой, но плохо подготовлен. И они обленились на своем посту. А уж Рао-то в этом разбирается.

Кунгас подошел к окну. Уставился вниз, на улицу, словно пытался оценить кавалеристов из народности маратхи, собравшихся там. Что он на самом деле и делал.

— Сейчас у нас их более трех тысяч, — задумчиво произнес он. — И с каждым днем их количество увеличивается — по мере того, как новость распространяется по стране.

— И у тебя еще есть кушаны, — напомнил Холкар.

— Шестьсот человек, — согласился Кунгас. — Большинство — из моего клана. Они ушли от малва, как только услышали, что я сменил хозяина. Но треть из других кланов. Это странно.

Холкар внимательно рассматривал мощную фигуру стоявшего у окна Кунгаса. Сейчас Кунгас не мог видеть его внимательных глаз. Лицо Холкара стало мягче.