Звездные снайперы. Сталинград XXII века - Михаил Парфенов

Мы бежим со всех ног к нашей группе. Странное дело — вышло так, как мы с Куртом хотели, но я совсем этому не рад. Теперь за нами наверняка начнется охота.

Ребята уже заняли оборону, приготовившись к возможному нападению, но нас никто не преследует. В туннеле нависает вязкая, мертвенная тишина. Мы замираем в ожидании, что сейчас на нас со всех сторон накинутся полчища инопланетян, прислушиваемся к каждому звуку, однако ничего не происходит. Может, тут вообще больше нет чужаков? Верится в такую удачу слабо.

Дронов поднимается первым, оглядывает всех нас:

— Идем дальше запланированным маршрутом. В случае контакта с чужаками — отходим.

Он задерживает взгляд на мне:

— Ну и подставил же ты нас, Леша.

— Ты же видел, что чужак сам на нас выскочил. Что мы могли сделать?

— Да знаю я, — в сердцах отмахивается Дронов, понимая, что не прав. — Ладно, уходим.

Снова двигаемся по маршруту. В туннеле по-прежнему светло и тихо. Даже не верится, что несколько минут назад мы укокошили столько чужаков в темном подвале. Однако робкая надежда на то, что наша выходка прошла незамеченной, оказывается иллюзией. Твари не собираются оставлять нас в покое, топот множества ног эхом разносится под сводами туннеля.

Мы успеваем занять оборону и приготовиться к встрече, когда вдали появляются темные фигуры чужаков. Переводим оружие в автоматический режим, Дронов орет «Ого-онь!», и мы скашиваем первые ряды преследователей. Чужаки без панцирей и шлемов, из оружия у них только когти и зубы. Это радует, так как если мы их сумеем не подпустить к себе, потерь в группе не будет. Видимо, первыми до нас добрались отдыхавшие в других подземных помещениях твари. Им наплевать на потери, они прут всей массой, абсолютно не зная страха. Тела убитых и раненых валятся под ноги наступающим, и те не останавливаются, бегут прямо по ним. Напоровшись на беспощадный шквальный огонь, волна нападающих откатывается, затем снова бросается на нас. Кинуть бы в их свору ПГН-8, чтобы всех их размазало по стенам, но здесь, в узком туннеле, нельзя — нам тоже достанется.

В любом случае, происходящее больше напоминает бойню, чем схватку равных. Несколько оставшихся в живых тварей поворачиваются и бегут прочь, оставляя тела убитых и раненых сородичей валяться на поле брани. Наконец, все стихает.

— Один-ноль! — восклицает Вонючка, но все мы понимаем, что это еще не конец.

Я быстро проверяю датчик количества патронов. Оказывается, израсходовал половину боезапаса. Запасные обоймы рассованы по карманам, и я на всякий случай заменяю полупустую полной. Никогда не знаешь, когда на тебя выскочит новая орава тварей.

Где-то вдалеке раздается взрыв, грохот эхом проносится по туннелю. Кузя встревоженно вскидывает голову:

— Растяжка моя на входе сработала.

Мы и без его пояснения это понимаем. Значит, путь назад нам теперь заказан.

Дронов сверяется с картой:

— Впереди ответвление, и там выход на поверхность.

— Если только он не завален, — с сомнением в голосе говорит Вальдер.

— Надеюсь, что проскочим, — кивает Брюннер. — Но это не совсем то место, куда нам надо.

— Мы недалеко от конечной точки, — поддерживаю его я. — Может, рискнем?

Кузя задумчиво потирает подбородок:

— В туннелях у нас шансов нет, они нас телами завалят.

Дронов качает головой:

— Рисковать не стану. Из туннелей теперь надо выбираться. В городе проще затеряться. Уходим!

Нам предстоит пройти на северо-восток метров сто пятьдесят. Не так уж и много, если разобраться. Медлить нельзя, очень скоро все подземелье будет кишеть инопланетными тварями, одетыми в панцири и вооруженными смертоносным оружием. И с ними нам не удастся расправиться с такой же легкостью, как с этим заспанным стадом.

Кузя оставляет еще несколько «гостинцев» для наших преследователей и нагоняет нас около выхода на поверхность. Однако выбраться на улицу нам не суждено. Выход намертво завален, рухнувшее здание погребло под своими обломками нашу надежду на спасение.

— Вот поэтому мы, наверное, и не встретили чужаков на пути, — высказывает предположение Брюннер.

— Думаю, они действительно знают, что здесь тупик, — соглашается Дронов.

— Зажмут нас в этом углу, — восклицает Вонючка. — Сматывать надо отсюда.

— Что дальше, командир? — любопытствует вечно невозмутимый Кузя.

— Выбор небогатый, — коротко отвечает Дронов. — Будем пробираться к другому выходу.

— А можно взглянуть на карту? — встревает в разговор доселе молчавший Максим.

— Посмотри, конечно, — Дронов отстегивает пластину от рукава и протягивает ему.

Максим быстро перебирает пальцами по экрану, и на нем одно за другим сменяется изображение местности. Вонючка, не скрывая изумления, кивает в его сторону:

— Мне бы так эту хренотень освоить.

— Успеешь еще, — сухо замечает Дронов.

— Если выберемся, — скептически бормочет Вонючка.

— Поменьше пессимизма, — пытается успокоить его Курт.

— Я не пессимист, я — реалист. У меня уже боезапас заканчивается.

— А ты стреляй точнее, а не пали куда ни попадя с закрытыми глазами, — подзуживает его Кузя.

— Вот! — Максим отрывается от карты, смотрит на Дронова торжествующе.

— Что там? — Дронов склоняется к экрану.

— Я знаю эти места, — радостно сообщает «партизан».

— Туннели?

— Нет, не подземелье, а район, который над нами.

— Продолжай, — командир с интересом смотрит на парня.

— Вот здесь, — Максим тычет пальцем в карту, и изображение увеличивается, — станция метро. Это совсем рядом.

— Не пойдет, — отрезает Дронов. — Метро затоплено.

— Эта станция в порядке, мы там прятались два дня назад. Вряд ли что-то изменилось с того времени.

— Допустим, станция не затоплена и чужаков там нет, но как нам туда попасть отсюда? Я не вижу прохода.

— У вас же есть взрывчатка! — восклицает Максим и указывает пальцем на Кузю.

— Не возьмет, — Кузя хлопает ладонью по гладкой стене. — Слишком толстые.

— Не совсем так, — Максим снова начинает колдовать над пластиной. — У вас тут загружены подробные инженерные планы и карты. Видите, в этом месте туннель проходит параллельно ветке метро. Если вывести дополнительные параметры, то можно просчитать толщину стен и перекрытий, она не везде одинакова.

— А сможешь? — командир с сомнением смотрит на него.

— Я инженер, — глаза Максима сияют. Он доволен, что может быть нам полезен, оглядывает нас победным взглядом.