Праймзона - Александр Зорич

“Солдату следует понимать, что он со всех сторон окружен врагами, и строить свой быт исходя из этого.”

Из устава Гвардейского Особого Корпуса

Граница Праймзоны, как объяснил Иманд, со стороны Империи Доктов не охранялась. Однако, существовал Гвардейский Особый Корпус, который на всякий случай прикрывал Империю со стороны Праймзоны.

— Но Особому Корпусу, по счастью, — объяснял охотник, пока вел отряд лорда Данзаса через лес, — пока что не хватает людей. А граница Праймзоны длинная! Глубокие овраги, лощины, гряды острых скал, пустоши, засыпанные огромными валунами…

— А я вот слышал, здесь есть какой-то форт, — блеснул осведомленностью Дитер.

— Совершенно верно, есть, — согласился Иманд.

— Ну и что нам этот форт? — Рутгера волновала сугубо практическая информация. — Тихонько обойдем его — и вся любовь! Верно?

Иманд вздохнул.

— Верно. К западу от этого форта, который называется “Красная Утка”, в глубоком овраге течет полноводный ручей. Овраг завален буреломом, сильно зарос кустарником. Вероятнее всего, пойдем ночью по руслу ручья. Но для начала — всё хорошенько изучим и рассмотрим.

— Форт, говорите? — вопрос задал молчавший доселе Буджум. В его голосе слышался намек на некую свежую мысль. — А сколько там солдат?

— Думаю, не больше тридцати, — ответил Иманд.

— А из чего он выстроен? — продолжал любопытствовать герой-молниевержец.

— Земляной вал. На нем деревянный частокол, сторожевые башни.

— Вот! Не больше тридцати человек! Всё построено из дерева! — Буджум возликовал. — Друзья мои, а что нам какие-то тридцать солдат? Я расшибу молниями ворота и зажгу частокол! Вслед за тем мы ворвемся внутрь, всех перебьем и спокойно пойдем в Праймзону!

— А что, неплохая идея, — заметил Дитер.

— Вполне, — поддержала Фрида.

Шелти промолчал — кажется, он вообще не следил за разговором — и только Людвиг покачал головой.

— Ну не знаю…

Лорд Данзас, который, в отличие от героев, был обычным человеком, а заодно и верным подданным своего императора, от подобного замысла, конечно же, в восторг не пришел.

— Друзья мои, вы забываете одну важную вещь, — сказал лорд. — Там сидят наши солдаты. Наши, докты. А вы предлагаете мне обойтись с ними, как с врагами!

Однако смутить Буджума было не так-то легко!

— Но ведь, насколько я понимаю, если солдаты Особого Корпуса застанут нас при пересечении границы в этом месте, они не будут думать, что мы свои, докты? Вместо этого гвардейцы начнут стрелять в нас как в лиходеев и преступников, верно? Причем — стрелять без предупреждения, как во врагов?

— Верно, — подтвердил охотник Иманд. — У них такой приказ.

— А в таком случае какие же они “наши”?! Они не “наши”! Они — вражеские! Друзья в нас не стали бы стрелять! Да еще и без предупреждения!

— Знаешь, давай без казуистики, — поморщился Рутгер. — Я твой хозяин и я запрещаю тебе строить подобные планы. Мы не должны никого убивать. Это такие же подданные императора, как и мы. Бить солдат Особого Корпуса смертельным оружием я разрешаю только для самообороны, если они не оставят нам выбора. Это всем ясно?

— Так точно, — нехотя отозвался Дитер.

— Я иначе и не думал, — сказал благоразумный Людвиг.

А вот своенравная лучница Фрида была совсем не в восторге от такой директивы лорда Данзаса. Как и почти все герои, она “своими” считала только хозяина и других героев своего хозяина, а к жизням каких-то там солдат, пусть даже и “своих”, относилась с глубоким, искренним равнодушием. Но с дисциплиной у Фриды всё было в порядке.

— Слушаюсь и повинуюсь, — бросила она холодно.

— Шелти, Буджум? — Рутгер остановился и посмотрел на названных героев в упор.

— Что? — вскинулся изобретатель Шелти (он вообще не слушал разговор, витая в своих технократических и математических эмпиреях!). — Да-да, согласен, конечно.

— Слушаюсь, — скрепя сердце, кивнул Буджум. — А жаль. О нас бы сложили песни.

— Угу. И смертные приговоры имперских судов, — криво ухмыльнулся Иманд.

Вышли к опушке леса, затаились в густом кустарнике.

Иманд взялся рассматривать “Красную Утку” в подзорную трубу. Но не прошло и минуты как…

— Глазам своим не верю! — ахнул охотник.

Иманд поглядел в трубу еще раз, затем приподнялся на локте и обернулся к Рутгеру. Его сокрушенный вид выдавал крайнюю степень озабоченности.

Лорду сразу же передалось настроение охотника.

— Что? Что такое? — спросил он.

— Они захватили летающий корабль Имира!

— Это что еще такое? И кто такой Имир?

— Имир — великий мудрец, маг, лучший из охотников. Мой учитель. А еще он гениальный инженер. При помощи уникальных артефактов, найденных в Праймзоне, он смог построить летающий корабль! Единственный в мире!

Рутгеру, откровенно говоря, всё это было не так уж интересно. Ведь, насколько лорд Данзас помнил слова Иманда, им предстояло выведать маршруты патрулей — и вот это было по-настоящему важно! Также они должны были обнаружить при помощи магических устройств места, в которых притаились засады. После чего дождаться темноты — и вперед, потихоньку, ползком, к Голубому Шару…

И, коль скоро так, то какая разница, что творится в пределах форта “Красная Утка”?

— И что? — из вежливости спросил лорд Данзас. — Допустим, захватили они этот корабль. Но нам-то какое дело?

— Вы не понимаете! — таким взволнованным они еще Иманда не видели. — Это значит, что в лапы гвардейцев попадут все секреты и тайны летающего корабля! И всего братства охотников!.. А вдруг гвардейцы захватили и самого учителя Имира?!

— То есть конец всей вашей прибыльной лавочке, да? — упростил для лучшего понимания Буджум.

— Ну да, — согласился охотник. — Можно и так сказать.

Затем, помедлив с полминуты, Иманд словно бы весь превратился в сжатую пружину и выпалил:

— Мы должны отбить корабль! Отбить — и улететь на нем в Праймзону!

— А как же насчет смертных приговоров имперских судов? — ехидно поинтересовался Буджум.

— Вот-вот, — поддержала молниевержца Фрида. — Не вы ли еще полчаса назад были убежденным миротворцем? А как только речь зашла о летающем корабле с секретами, готовы уложить весь гарнизон под молнии Буджума и под мои стрелы?

— Я, между прочим, своего мнения не менял и я категорически против нападения на гвардейцев, — сказал лорд Данзас. — Мало нам соли в собственной похлебке, полезем за перцем к соседу в миску? — дооформил он свою мысль при помощи старой лафитской поговорки.