Тайное оружие Берии. «Собачий спецназ» НКВД - Юрий Любушкин

(Самая короткая в повествовании)

Москва…

Вечереет…

Сквозь высокое окно тоже безотрадная картина. Тусклое октябрьское солнце, едва пробиваясь сквозь низкие свинцовые тучи, казалось зацепилось о зубчатые стены Кремля.

Одно хорошо – раз такая погода, вряд ли можно ожидать налёта фрицевской авиации. Хотя…

По ковровой дорожке вдоль длинного стола для совещаний с известной всему миру трубкой в руке неспешно расхаживает Верховный. Неимоверная тяжесть давит, гнёт его плечи. Кто бы только знал, как тяжела она – шапка Мономаха! Немыслимая, нечеловеческая тяжесть! И он постоянно, из года в год, прёт на себе этот груз ответственности, эту непомерную ношу. Так и свалиться недолго, а тут ещё война.

Война…

Он напряжённо думает. Что занимает его мысли сейчас, когда он один на один с собой в этом знакомом до мельчайших подробностей рабочем кабинете? Мысли о старшем сыне Якове? Или о том, как младший, Василий, игнорируя все запреты отца – его запреты, – сбежал на фронт простым лётчиком?

Он усмехнулся в прокуренные усы – сбегают с фронта трусы и подлецы, а на фронт уходят воевать настоящие мужчины. А немцы уже под Москвой, все ближе и ближе… А Ленинград в кольце блокады, лютуют, сволочи, да–аа… Дела… Эх, Яша, Яша…

Ход его мыслей прервал секретарь в таком же военном френче, как и у него, появившийся у раскрытой двери. Негромко доложил:

— Прибыл товарищ Берия.

Он молча кивнул.

Кивок мог означать многое: «Нет, не сейчас», «Пусть подождёт», «Не до него мне…»

Или…

Но Поскребышев за многие годы работы в приёмной Вождя мог улавливать любое настроение хозяина кабинета, любой нюанс его жеста. Так было и сейчас. Дверь бесшумно закрылась и через пару секунд так же бесшумно открылась. На пороге кабинета, поблёскивая стёклами пенсне, застыл Всесильный Нарком.

— Проходи, Лаврентий, садись. Разговор долгий будет. – Верховный сделал указующий жест, приглашая вошедшего к столу, и принялся набивать погасшую трубку по новой. – Обговорим дела твоего ведомства без посторонних. Скоро генштабисты прибудут…

На фразе «без посторонних» он сделал едва уловимое ударение. Чиркнув спичкой, долго и старательно раскуривал трубку. Пыхнув пару раз ароматным табаком, сказал едва слышно:

— Плохи дела. Совсем плохи. Фашисты у Москвы. Выручай, Лаврентий…

Вызванный в срочном порядке в Кремль, он знал, точнее, предполагал, о чем пойдёт речь в разговоре с Верховным. И не ошибся в своём предположении.

Справка 1

Из книги воспоминаний Маршала Советского Союза дважды Героя Советского Союза

К. К. Рокоссовского «Солдатский долг»

(в октябре 1941 г. генерал–лейтенант, командующий 16–й армией Западного фронта):

«Общая обстановка, сложившаяся к 14 октября на Западном фронте, оказалась очень тяжёлой. Нанеся удар своими крупными танковыми и моторизованными группами на флангах, противник смог прорвать фронт на обоих направлениях как на севере, так и на юге, быстро продвинуться в глубину и, сомкнув кольцо, окружить войска нескольких армий, оставленных на прежних рубежах западнее Вязьмы. Если в Смоленском сражении в июле 1941 года немецкому командованию подобный манёвр не удался, то теперь он осуществился полностью. Окружённые наши войска, не получив помощи извне и мужественно сражаясь, погибли во вражеском кольце. На московском направлении оказалась почти пустота».

Справка 2

Запись в начале октября 1941 г. в «Военном дневнике» генерал–полковника Франца фон Гальдера, начальника Генерального штаба Сухопутных войск Германии (1938—1942 гг.):

«Сражение на фронте армий «Центр» принимает все более классический характер… Танковая группа Гепнера, обходя с востока и запада большой болотистый район, наступает в направлении Вязьмы. Перед войсками правого фланга танковой группы Гепнера, за которым следует 57–й моторизованный корпус… противника больше нет…»

Справка 3

Из сводки о положе нии на Восточном фронте отдела по изучению иностранных армий Востока Генерального штаба Сухопутных войск Германии за октябрь 1941 года.

Сводка № 16 от 9.10. 41 г.

«Брянский котёл закрыт. Из него и из Вяземского котла противник предпринимает попытки прорыва в восточном направлении. Слабыми силами, действующими в основном вблизи главных дорог, противник пытается сдержать продвижение передовых частей. Сведений о переброске крупных сил с востока или участков других фронтов пока не поступало…