Чародей друидов - Георгий Казаков

– Кто ты? Но ты сам ответил на этот вопрос. Ты друид.

– По духу да. Но, тем не менее, кто я? И почему я оказался здесь?

– Что ж, возможно, ты сможешь получить ответы, – выдохнул Дамир. – Теперь ступай, старейшины ждут.

Пение жрецов усилилось, когда Лин подошел к старейшинам народа друидов. Те, не говоря ни слова, знаками велели ему раздеться, после чего надели на него серо-коричневый балахон, затем один из старейшин подошел к Лину, держа в руках глиняную миску, наполовину заполненную вязкой и маслянистой, как показалось Лину, массой. Осторожно обмакнув в нее свой палец, он несколько раз провел им по лицу Лина. За ним то же самое повторили и остальные старейшины.

«Руны посвящения, – мелькнуло в голове Лина. – Вот и началось».

Пение жрецов смолкло, и вновь раздался голос Дамира:

– О, Отец Древа, внемли нам, сегодня день страждущего, мы приняли его как сына и как сына нашего воспитали. Он принял решение пройти посвящение, а мы не видим причины отказать ему в этом. О, Отец Вечного леса, в твоей власти жизнь его и смерть, как и каждого из нас, если изменим мы законам нашей богини. Пусть он увидит мир твоими очами, а ты его. Отвори лоно свое и позволь страждущему войти в него, о Отец Древа.

– Рахха о Нджаахим Сурраахим, – воскликнули жрецы.

– Рахха о Нджаахим Сурраахим, – вторили им старейшины.

– Рахха о Нджаахим Сурраахим, – незаметно для себя стал повторять за ними Лин.

Вдруг раздался глухой и низкий гул, земля затряслась и пошла волнами. С трудом удержавшись на ногах, Лин обернулся, все жрецы и старейшины, за исключением верховного жреца Дамира, пали ниц перед Отцом Древа, при этом не переставая выкрикивать заклинания.

– О, Отец Древа, ты услышал наши молитвы, – кричал Дамир. – Будь милосерден к страждущему, он ждет твоей воли.

Вновь раздался гул, затем с треском и скрежетом огромный ствол Отца Древа раскрылся.

– Ступай, страждущий, Отец Древа ждет. Ступай, да пребудет с тобой свет богини Гарины и милосердие Отца Древа. Ступай, да одарит тебя Отец Древа мудростью своей и силой.

Лин мельком глянул на верховного жреца, кивнул и направился к Отцу Древа. Его немного трясло, но отнюдь не от страха, скорее от волнения и трепета. Подойдя ко входу, он выдохнул и смело шагнул вперед, вновь раздался треск и скрежет. Отец Древа принял Лина в лоно свое.

* * *

– Барклай, отбери пять сотен воинов и поставь над ними одного из наших капитанов, – рявкнул Жигаро.

Барон, словно пойманный лев, метался из стороны в сторону по залу своего замка. Гнев, обуявший Жигаро, словно железными клещами душил его, не давая вдохнуть полной грудью, мешая дышать. В ярости он разнес в щепки стул, некстати попавшийся на пути, затем окинул зал горящим от бешенства взглядом, с шипением выдохнул и плюхнулся в кресло. Впрочем, то, на чем сидел барон, креслом можно было бы назвать с большой натяжкой. Огромное, обитое дорогим асанинским бархатом, обрамленное золотом и драгоценными камнями, оно скорее напоминало трон, чем, по сути, и являлось. Барон любил восседать на нем, верша суд и издавая указы, словно и впрямь был королем и вершителем судеб своих подданных.

– Грязный ублюдок, – прорычал Жигаро. – Барклай! Наконец-то, где тебя носит? Ты мне нужен.

– Я выполнял ваш приказ, господин, – невозмутимо ответил тот.

Барклай уже давно привык к подобным вспышкам гнева своего господина, а потому прекрасно знал, как себя вести в такой ситуации.

– Ты отобрал людей?

– Я поручил это сделать Ашуру. Он знает своих людей и выполнит все как надо.

– Ты поручил! Нет, я тебе приказал отобрать людей, тебе, а не Ашуру, – брызгая слюной, взревел Жигаро.

– Так и есть, мой господин, – смиренно склонив голову, ответил тот. – Но я полагал, что буду вам нужнее здесь. Но, если господину угодно, я тут же…

– Ладно-ладно, останься, – махнул рукой барон. – Ты и впрямь больше нужен мне здесь. А Ашур пусть отбирает людей. Скажи лучше, как мне поступить ныне? Отправиться встречать короля вместе с Аркадиасом или отправить с ним того же Ашура?

– Думаю, вам лучше будет остаться, – не задумываясь, ответил Барклай. – А с принцем Аркадиасом могу отправиться и я.

– Нет, об этом не может быть и речи, – отмахнулся барон. – Ты нужен мне здесь. Пусть с принцем отправляется Ашур, это решено.

– Как будет угодно, мой господин, – эхом откликнулся Барклай.

– Прекрати, слышишь? Мне нужен совет, а не тупое согласие, – устало отмахнулся барон.

– Ну, вариантов у нас и впрямь немного. С одной стороны, вы просто обязаны отправиться с принцем Аркадиасом встречать короля. Тем более, что он сам предложил вам это. Но с другой стороны, вы ведь можете и отказаться. И тому у вас есть пусть одна, но зато очень веская причина: состояние наследного принца. Вы можете объяснить свой отказ исключительно заботой о здоровье кронпринца. И тут уж совсем не важно, лгут принцы или нет. К тому же наших… ваших воинов в два раза больше будет как в замке, так и с Аркадиасом. А Ашуру можно будет наказать, чтоб был настороже, дабы не дать захватить себя врасплох. Ну а в случае чего пусть пленит Аркадиаса, да и его людей тоже. Впрочем, с его людьми, господин, думаю, можно не церемониться. Но принц должен остаться невредим или, во всяком случае, почти невредим. Не исключено, что в ваших руках могут оказаться сразу два принца Брендании. Когда раскроется их обман, они сами будут молить вас не поднимать скандала.

– Так и поступим, – усмехнулся Жигаро, довольно потирая руки от предвкушения грядущего триумфа над принцами. – Отлично, дорогой Барклай, отлично придумано.

Но тут его взгляд упал на испачканные сапоги. Нахмурившись, Жигаро мрачно произнес:

– Я, уж поверь мне, выставлю наследному принцу полный счет за все, да и принцу Аркадиасу тоже. А пока крикни там кого-нибудь, пусть подадут мне другие сапоги. А эти почистить, да так, чтоб и следа от высокородной блевотины не осталось. Да заодно посмотри, как Ашур выполнил мой приказ. Все, ступай.

Барклай молча кивнул и удалился, оставив барона, как ему казалось, в весьма хорошем расположении духа.

Но от недавнего воодушевления барона не осталось и следа, как только Барклай скрылся за дверью. Жигаро о чем-то сосредоточенно размышлял, затем встал и направился в глубину зала. Подойдя к стене, он резко обернулся и бросил взгляд на двери. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, барон надавил на едва заметное углубление в стене. Раздался характерный щелчок, и часть стены ушла внутрь. Барон вновь обернулся, затем снял со стены один из факелов и скрылся в проеме, а часть стены вновь встала на место. Но если б Жигаро знал, что произойдет дальше, то убедился бы, что его тайное убежище больше не является тайной. Во всяком случае, еще для одного человека. Барклай, а это был именно он, осторожно выглянул из-за двери и, убедившись в том, что барона нет, метнулся к стене.