Сладкие цепи для Ястреба - Элис Айт

Утром я проснулась раньше Ястреба. Сразу будить его не стала — поддалась слабости и любовалась тем, как солнце играет на его ресницах, затем наскоро позавтракала остатками ночного пиршества и направилась в свой кабинет. А там достала учетные книги и принялась проверять вчерашнюю догадку.

Признаки подлога обнаружились быстро, понадобилось только понять, на что именно обращать внимание. Изучая аккуратно вшитые в книгу листы, чуть-чуть отличающиеся от остальных, я корила себя за то, что при жизни мужа почти не занималась подсчетами, представив все это ему самому и Кефару, как нашему управляющему. А обманывать нас начали, как оказалось, уже тогда. И с каждым месяцем масштаб расширялся — вор наглел, видя, что я слишком занята горой свалившихся на меня забот.

Закрыв последнюю книгу, я какое-то время смотрела в потолок. Хотела бы сказать, что бездумно, но на самом деле на сердце было горько.

Учетные книги — задача Кефара. Его и только его.

—Кефар!— позвала я.

Он вошел в кабинет, сопя и вытирая капли пота с морщинистого лба. Ему пришлось подниматься по лестнице, а с каждым годом старику становилось все тяжелее и тяжелее это делать.

—Доброе утро, госпожа,— поздоровался он и, насупившись, уставился на меня. Будто я его чем-то успела обидеть.

—Что?— со вздохом спросила я.

—Вы уже работаете, а ваш… телохранитель до сих пор спит. В вашей же постели!

—И что?

—Госпожа ун-Суана, раб не должен мнить себя хозяином!

«А женщина не должна становиться главой аристократического рода?» — хотела продолжить я, но промолчала, поджав губы.

Рано.

—Кефар, кто, кроме тебя, имел доступ к учетным книгам?

Старик перемялся с ноги на ногу. В блеклых глазах промелькнуло что-то похожее на испуг, и все же управляющий ответил:

—Никто.

—Ты уверен? У нас три участка земли, которые мы сдаем в аренду. По каждому из них ведется своя книга — у нас и арендаторов. Каждый несколько месяцев ты ездишь проверять, как у них идут дела. Но ты уже стар, наверняка устаешь и не очень внимателен…— вкрадчиво начала я.

Кожа Кефара, почти черная от загара, посерела.

—К чему вы ведете, госпожа?— едва слышно уточнил он, сцепив за спиной ладони.

Я вздохнула и со зловещим хлопком убрала в сторону учетную книгу, которая лежала передо мной на столе.

—К тому, что записи подделаны. Я недосчитываюсь прибыли больше года, и началось это еще при муже. Если никто не прикасался к бумагам, кроме тебя, то вариантов, кто в моем доме продался ун-Фатиху, немного. И это обидно, потому что, когда муж издевался надо мной, ставя ниже своих рабынь-любовниц, я плакала на твоем плече, а не на чьем-то еще. Тебе я рассказывала больше, чем родителям, и тебе вверила свое будущее. А ты…

На глаза навернулись слезы. Я не договорила, махнув рукой.

—Госпожа…— голос Кефара совсем охрип. Старик встал на колени.— Каюсь, госпожа! Но не в том, что вас предал. Я бы никогда не посмел! Вы мне ближе дочери, которой у меня никогда не было.

Я проглотила вязкий комок в горле и совсем непритворно шмыгнула. Но, кажется, разыгранная мной сцена сработала.

—В чем тогда каешься?

—В том, что мог бы заниматься проверками и внимательнее, госпожа,— Кефар низко склонился в знак своей вины.— Я уже стар и быстро устаю. Обойти все владения, изучить все документы — дело долгое, а глаза и ноги мои уже не те… Один из арендаторов, юноша по имени Алфарух, предложил помогать мне с записями. Он так хорошо вел подсчеты, чище, чем мог бы я! Некоторое время я строго проверял за ним, но потом, когда ваш супруг умер, дел стало слишком много. Я… я просто не успевал за всем следить и перепоручил кое-что Алфаруху.

—Ты допустил чужака до учетных книг — самого важного, что есть в доме!

—Но я потом проверял за ним, госпожа!— почти простонал он.— Все казалось честным. Клянусь вам, если туда и закрались ошибки, то это не по моему злому умыслу!

Я скрипнула зубами, уже не пытаясь притворяться.

—Почему мне об этом не говорил? Я бы могла сама заниматься этими проверками!

—Но вы женщина,— слабо возразил старик, выпрямляясь.— Вы созданы для детей, для неги и других вещей, которые радуют мужчин… А если бы я признался в своей немощи, на кого все это тогда осталось бы?***Дорогие мои, сегодня когорта сильных духом рабов пополнилась еще одним прекраснейшим мужчиной из книги Валентины Гринкевич «Хочу вот этого!»