Любимая адептка Его величества - Яся Недотрога

От «милочки» меня передёрнуло. Да что происходит? Что эта ядовитая тётка творит?

- Конечно слышала, - ровно солгала я. – Мне известны все семейные истории, можете не волноваться.

Последнее вырвалось на эмоциях и видимо зря. Бабушка-то не дрогнула, а вот гостья встрепенулась, её брови подпрыгнули.

- О-о-о… - протянула она.

Помолчала, изображая этакую печальную задумчивость, потом произнесла:

- Я слышала, что у вас небольшие проблемы с воспитанием, милочка, но была убеждена, что это злые сплетни.

Отлично. Вот тут я действительно не выдержала:

- А у вас самой проблем с воспитанием нет?

Дама аж подпрыгнула, напомнив взъерошенного попугая Я же мысленно прижала уши, готовая к нагоняю от Филинии – ведь тут светский разговор, и если звучат оскорбления, значит они допустимы. Но моя нанимательница лишь улыбнулась уголками рта.

- У меня? - переспросила баронесса возмущённо. - Смею напомнить, я старше вас и поэтому…

- Имеете право оскорблять мою бабушку? - нет, тут никакого терпения не хватит!

- Филиния! - воскликнула Ойла, обращаясь за помощью к герцогине, и меня от такой наглости аж подбросило.

Серьёзно?

Нет, она всерьёз требует защиты у той, кого только что полила помоями?

- Ох, как печально, - качнула головой Фитор. - А я-то, отправляясь сюда, была полна самых радужных надежд.

Я едва не взвыла - лицемерие баронессы разрывало в клочья. Умом понимала, что нужно сохранять спокойствие, но эмоции нарастали снежным комом, кровь начинала кипеть.

А леди Ойла вдруг ехидно сверкнула глазами, и в следующий миг я ощутила прохладное прикосновение к своему лбу. Это «прикосновение» нагло и весьма успешно полезло под кожу, и тут случились сразу две вещи.

Татуировка, которая успела сползти в район поясницы и ягодиц, обожгла кожу. Мне почудилось этакое далёкое, похожее на слуховую галлюцинацию клацанье, а баронесса вдруг побледнела и схватилась за виски.

Вскочив, она опрокинула чашку с остатками чая и пронзительно завизжала.

Филиния тоже подпрыгнула, на её пальцах появилась знакомая белая плазма. Бабушка в изумлении смотрела на гостью, ещё и слуги набежали, а Ойла всё вопила. Когда вопль перешёл в хрип, Филиния смогла вставить:

- Что такое? Что произошло?

Гостья была не в себе. Ещё несколько долгих секунд мотала головой, потом наградила меня взглядом, полным обиды и ненависти.

- Что-то… не знаю, - прохрипела она. - Не знаю, Филиния, дорогая. Может какой-то спазм?

Угу.

Она «не знала», зато я поняла быстро. Баронесса пыталась влезть в мою голову. И кольцо, выданное герцогиней Сонтор, не защитило. Зато сработала татуировка его величества Георга. Причём не просто сработала – она нанесла некий удар.

Неужели меня выводили из равновесия не просто так?

- Какой кошмар, - помня, что у нас как бы светская беседа, с сочувствием выдохнула я. Прозвучало вполне натурально.

- Нужно вызвать лекаря? - обеспокоенно уточнила одна из служанок.

Ага. И стражу заодно.

Про стражу я не сказала, но может на лице мелькнуло? Или баронесса без всяких намёков перепугалась? Вряд ли она каждый день получает отпор.

- Нет-нет, всё хорошо. Я, пожалуй, пойду. Только до коляски проводите…

С этими словами леди Ойла буквально вылетела из гостиной. Гостью сдуло, а Филиния вопросительно уставилась на меня.

Однако поговорить мы смогли не сразу, пришлось дождаться пока уберут разбитый фарфор и в принципе наведут порядок. Потом двери гостиной закрылись, и бабушка не выдержала:

- Маргарита, мне показалось или ты что-то знаешь об этом инциденте?

Я коротко пересказала все свои ощущения, и рот герцогини превратился в выразительную букву «о».

- Снимай платье! - велела бабушка. Она желала взглянуть на татуировку.

Но увидав моё кислое лицо - а возиться со шнуровкой домашнего платья ну совсем не хотелось, - остыла.

- Ладно, - буркнула Филиния, и взялась объяснить: - То, что Ойла маг-менталист не секрет. Но попытка заглянуть в твою голову за гранью здравого смысла.

- Это ведь незаконно? – на всякий случай уточнила я.

- Конечно. И то, что Ойла к тебе полезла, да ещё так нахально, в моём присутствии, означает, что она проделывает такое не в первый раз.

Я вновь покосилась на несработавший перстень, и Филиния за взглядом проследила.

- Уровень мастерства Ойлы выше, чем уровень защиты кольца, - с неудовольствием признала леди Сонтор. - Не будь у тебя артефакта Георга, Ойла могла узнать многое. И не факт, что ты бы заметила это вторжение. Возможно, ты ощутила ментальное прикосновение именно благодаря татуировке.

Бабушка встала и отошла к окну.

Герцогиня заметно нервничала, ведь это был прокол, от разоблачения нас спасло лишь чудо.

- Когда твой дар разовьётся и окрепнет, - продолжила Филиния, - окрепнет и щит. Тогда артефакты не понадобятся, и никакая Ойла не сможет обойти эту защиту.

В последней фразе прозвучала тень сомнения, но я решила не заострять.

Сейчас меня интересовало другое:

- Вы с баронессой учились вместе? Вы враждовали?

- О-о… - губы Филинии дрогнули в очень выразительной усмешке. - Мы были самыми заклятыми подругами за всю историю академии.

- Это она отравила вас на том балу?

- Тебя, - поправила бабушка. - Мы теперь близкие родственницы, поэтому лучше на ты. - Помолчав, герцогиня ответила: - Я убеждена, что она. Но доказательств не было, мне пришлось смириться.

М-да. Желание треснуть Ойлу чем-нибудь тяжёлым усилилось.

- А что за шпага? - спросила я.

Леди Сонтор помрачнела.

Она развернулась, подарила хмурый взгляд и… в итоге мне всё-таки пришлось повозиться со шнуровкой домашнего платья. Правда причиной была не татуировка - я переодевалась для поездки.

Спустя полчаса мы с Филинией входили в небольшую часовню, стоявшую в сквере, расположенном практически в центре города.

Внутри было тесно, мрачно, по стенам виделись выложенные мозаикой лики, горели светильники. Посередине же высилась композиция, явно не имеющая ничего общего с религией. Инсталляция а-ля «Легенды о короле Артуре». Крупный булыжник, в который был воткнут меч.