Боевая элита Империи - Роберт Линн Асприн

Мы давно поняли, что любое открытие может служить как мирным, так и немирным целям, и наши Ученые с Техниками постарались применить технологию Первых к военным нуждам. Наконец настал день, когда мы поняли, что готовы к борьбе. Полчищам насекомых противостояли наш опыт и наше оружие.

Воинов подняли из Глубокого сна, и началась подготовка к войне, стремительная и интенсивная.

Как и большинство бойцов, я считал более важной практическую подготовку и целиком посвятил себя тренировкам, совершенствуясь в управлении флаером и владении новыми видами оружия, а потому только бегло ознакомился с информацией, внезапно обрушившейся на нас.

Однако теперь я чувствовал, как остро мне не хватает знаний. Я понял, что слишком легкомысленно относился к ним, и возблагодарил судьбу, подарившую мне Зура с его информационными дисками. Порой мне стоило немалого труда остановить его, когда он начинал изливать на меня подробности, в которых я не нуждался; но даже самая поверхностная информация требовала поразительно много времени и усилий для осмысления. Пролетали дни и недели, и мое уважение к Зуру росло. Я всегда высоко ценил его как бойца, но эти новые, неведомые мне таланты были поистине бесценным для нас даром.

Однажды я сказал ему об этом, когда мы отдыхали после обеда, устроившись на земле. Даже несмотря на послеобеденную сонливость и вялость, мысль его работала быстро и четко.

— Дело в том, что здесь есть некая взаимозависимость, — ответил он. — Мне кажется, вы недооцениваете собственные усилия, командир. Знания — это действительно колоссальная мощь, но только тогда, когда их применяют на практике. Если бы Коалиция насекомых умела использовать знания Первых, мы бы с вами вряд ли сидели здесь сейчас. Тзены одерживают победы не потому, что владеют знаниями, а потому, что используют их. Наши Ученые собирают и изучают информацию, Техники воплощают их идеи в реальных творениях, а Воины применяют в деле. В нашем конкретном случае мои знания не имели бы никакой ценности, если бы вы, командир, не захотели использовать их. Я уже говорил вам при первой встрече: многие офицеры не пожелали бы принять мою помощь.

— Не соглашусь с тобой, Зур. Я вовсе не считаю себя таким уж выдающимся офицером. На всех этапах обучения Воины общаются с Учеными и Техниками. Почему ты считаешь, что они не сделают этого в реальном сражении?

— Действительно, почему? Возможно, потому, что так заведено. Никто, кроме Воина, не может знать, что нужно в бою, а наука — пусть она остается для классных занятий. Я не утверждаю, что другие отказались бы меня слушать, но не уверен, что они выслушали бы меня столь же внимательно и даже попросили бы совета.

— Надеюсь, что так поступило бы большинство, — упорствовал я. — Иначе нам не победить в этой войне.

— Может быть, вы и правы, командир, — уступил он. — В последнее время мое уважение к касте Воинов, а особенно к офицерам, выросло неизмеримо. Прежде я даже не подозревал о некоторых способностях Воинов. Взять, к примеру, ускоренное развитие личности Кор.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, вам известно, что у нее уже сформировалось четкое мнение о каждом из бойцов отряда. Во многом это произошло благодаря вам. Может быть, она не докладывает о своих успехах, но я знаю, это вы оказали на нее влияние.

Я поднял голову и строго взглянул на него.

— Воинам-ветеранам свойственно иметь мнение о товарищах по отряду, — осторожно заметил я. — Мы считаем это жизненно важным.

— Знаю, командир. Потому и привел в пример Кор. Просто я понял, что у нее был хороший советник на данном этапе ее развития, который и помог ей сформироваться гораздо быстрее, чем это обычно происходит.

— Если ты столь наблюдателен, то должен был бы заметить, что она проводит большую часть свободного времени с Ахком, — возразил я. — Если кто-то и повлиял на нее, так это он. Особенно если учесть тот факт, что у него самый богатый в отряде боевой опыт.

— Согласен, командир. Однако разве не вы подтолкнули его принять участие в Кор?

— Думаю, Зур, что тебе хорошо известно: никто не вправе приказывать Воину делиться опытом и знаниями.

— Разумеется, командир, известно. Но я даже не подозревал, что можно исподволь убедить ветерана в том, что это будет для его же пользы. Что он будет в большей безопасности, если поделится с другим, неискушенным воином секретами выживания.

Я помолчал, потом снова положил голову на пол.

— Я был бы скверный командир, если бы не умел использовать каждого своего бойца с максимальной эффективностью. Для этого хороши любые методы.

— Именно этому я и стараюсь научиться, Рахм. Кстати, это еще одно преимущество того, что я служу под вашим началом.