Троя. Падение царей - Дэвид Геммел

— Откуда ты знаешь, что он не мертв? — спросил маленький Диос.

— Потому что Одиссей — Рассказчик историй, а рассказчики никогда не умирают, пока живут их истории.

Эта мысль придала Андромахе сил, и она встала, выругавшись, когда в коленях хрустнуло, а потом зашагала вниз с холма, и мальчик побежал за ней.

Заметив Андромаху, от толпы отделились двое мужчин и ринулись вверх по склону, чтобы встретиться с ней там, где в маленьком углублении пылал лагерный костер. Старый лук Андромахи и особым образом приготовленные стрелы лежали рядом с костром.

Она взяла за руки двух своих сыновей и с любовью посмотрела на них. У Астианакса были ее пламенные волосы и голубые глаза Геликаона, на его красивом лице остался ужасный шрам от меча — память о битве с сикулами восемь лет назад, когда он едва не погиб, спасая жизнь брата. И все равно, когда он улыбался, он выглядел в точности как отец. У Декса были светлые волосы его матери и могучее сложение и темные глаза его ассирийских предков. Он взял имя Ил в знак верности усыновившему его народу, но местный народ называл его Иал.

— Я готова, — сказала им Андромаха. — Я уже произнесла прощальные слова.

Она пролежала всю ночь, терзаемая горем, рядом с погребальными носилками царя, сердце ее было разбито и иссушено, душа опустошена, лицо и руки залиты слезами. Потом, утром, она осушила глаза, поцеловала холодные губы и лоб и ушла от него навсегда.

Астианакс повернулся и дал сигнал. Десяток мужчин бросились вперед, чтобы упереться плечами в корпус «Ксантоса». Раздался рокочущий звук, когда дерево заскребло по гравию, стон протестующей обшивки, а потом старый корабль снова очутился на плаву. Его мачту сняли, рулевое весло привязали, и наполнили галеру душистыми травами и кедровыми ветвями. Посредине на золотой ткани лежало тело Геликаона. Он был одет в простые белые одежды, на груди его покоился меч Аргуриоса. Лишь правая нога Геликаона была обута в старую сандалию.

Когда дрейфующий корабль достиг середины реки и был подхвачен течением, солнце коснулось горизонта. Андромаха наклонилась, чтобы поднять свой лук. Она сунула наконечник в пламя, и он ярко вспыхнул. Наложив стрелу на тетиву, она на краткий миг закрыла глаза, чтобы собрать всю силу и храбрость. Потом вздохнула и выпустила стрелу.

Стрела взмыла в небо, как восходящая звезда, стала падать — и ударила золотой корабль в корму. Мгновенно вспыхнул огонь. Через миг вдоль всего берега реки стрелки пустили огненные стрелы в корабль, и «Ксантос» загорелся от носа до кормы. Пламя было таким ярким, что люди в толпе прикрывали глаза руками, и рев горящего дерева звучал, как гром. Высоко над кораблем орел поднялся в голубое небо на волнах теплого воздуха.

Перед мысленным взором Андромахи непрошенными встали лица: Гектор, храбрейший из троянцев, его братья Диос и Антифон, Рассказчик историй Одиссей, доблестные микенские воины Аргуриос, Каллиадес и Банокл. И Геликаон, ее любовник, ее муж, повелитель ее сердца.

«Я шла рядом с героями», — подумала она.

Андромаха почувствовала, что сердце ее снова ожило, и улыбнулась. Потом подняла зажатый в кулаке лук в последнем приветствии. А пылающий корабль плыл на запад.

Конец