Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Терри Гудкайнд

– Сокровище? Нет… ты не понял меня. Речь вообще не об этом. Думаю, ты все-таки неправильно меня понял. Я уже прошел испытания Бараха, которые тот заготовил для меня, – вот, собственно, почему я здесь. Я Ричард Рал. Я женат на Кэлен Амнелл, Матери-Исповеднице.

– Мы не знаем, о ком ты говоришь. Отправляйся к ней, пока можешь.

– Нет, в том-то все и дело, что не могу. Я пытаюсь найти ее.

Ричард в растерянности пригладил волосы. Он не знал, сколько у него есть времени, чтобы сказать все то, что он хотел сказать, или сколько надо пропустить в своем рассказе, если придется убеждать мерцающих в ночи в своей истинной причине появления здесь, убеждать их помочь ему.

– Когда-то вы ее знали. Против Кэлен была использована магия, заставляющая всех позабыть про нее. Вы знали ее, но позабыли, как и остальные. Кэлен часто приходила сюда. Будучи Матерью-Исповедницей, она старалась защищать земли мерцающих в ночи и держать людей подальше отсюда.

Она рассказала мне об этой прекрасной земле. Она рассказывала мне об открытых полянах посреди далеких древних лесов. Она бывала у мерцающих в ночи, когда те собирались в сумерках и устраивали танцы среди трав и полевых цветов.

Она рассказала мне, что провела много ночей, лежа на спине, в густой траве, а вокруг нее собирались мерцающие в ночи и беседовали с ней о том, что бывает общим в нашей и вашей жизни: о мечтах, надеждах и любви.

– В таком случае, мы рады сообщить, что мерцающие в ночи знали ее. Она была нашим другом.

Ричард увидел, как из-за деревьев приближается крохотный огонек.

– Уходи, или твои кости останутся с костями других, искавших сокровище, и никто больше не увидит тебя и не узнает, что стало с тобой.

– Будь мне нужно золото, я бы смог достать его. Но меня не интересуют сокровища.

Крошечная искра света начала удаляться.

– Не всякое сокровище – золото.

По мере того как огонек скользил вдаль, лучики кружащегося света играли на стволах деревьев, мимо которых он проходил.

– Я был знаком с Ша, – выкрикнул Ричард.

Световое пятно остановилось, вращение прекратилось.

С минуту Ричард наблюдал, как искра висела в отдалении, слабо освещая стволы тесно сбившихся лесных великанов, замерших, словно часовые, охраняющие то, что лежит за ними.

– Ты хочешь сказать, что пришел сюда не из-за легенды о хранящихся здесь сокровищах?

– Нет.

– Что ты знаешь о той, чье имя только что произнес?

– Я встречался с Ша после того, как она перешла через границу. Ша пересекла эту границу, чтобы помочь остановить угрозу, исходящую от Даркена Рала. Ша перешла границу в попытках найти меня, чтобы я смог принять участие в этой борьбе. Прежде чем умереть, Ша сказала, что если мне когда-нибудь понадобится помощь мерцающих в ночи, то я могу назвать ее имя, и мне помогут, потому что никакой враг не может знать его.

Ричард указал назад, в сторону рощи мертвых дубов, где почивали забытые останки.

– Мне кажется, никто из тех людей, чьи кости покоятся там, не знал ее имя, как и имя любого из мерцающих в ночи.

Свет медленно двинулся мимо деревьев в его сторону и, в конце концов, замер неподалеку. Он даже мог ощущать мягкую теплоту лучей света, скользящих по его лицу. Это ощущалось как мягкое прикосновение паутины.

Ричард переместился на шаг ближе.

– Я говорил с Ша перед ее смертью. Она сказала, что больше не способна жить вдали от своего рода, а сил на возвращение к домашнему очагу у нее не было.

Она первая произнесла слова испытания от Бараха. Сказала, что верит в меня и знает, что во мне есть то, что должно привести к успеху. Это были слова Бараха. А затем она спросила меня о тайне.

Маленький огонек приобрел теплый розовый цвет, вращаясь при этом в полной тишине.

– И ты прошел ее испытание?

– Нет, – признался Ричард. – Тогда было еще слишком рано, чтобы я понял все это. Я пришел к пониманию значительно позже. Сильфида сказала, что теперь я прошел испытание, предусмотренное для меня Барахом.

– Как твое имя?

– Я вырос под именем Ричард Сайфер. Лишь потом узнал, что я еще и Ричард Рал. У меня были также и другие имена: Искатель Истины, Истинно рожденный; Несущий смерть; Ричард-с-Характером; Камень в Пруду; и Кахарин.

– А для тебя что-нибудь значит имя Гхази?

– Гхази? – Ричард задумался на минуту. – Нет. А должно?

– Оно означает «огонь». Гхази получил это имя по пророчеству. Если ты тот самый, то должен знать это имя.

– Жаль, но я не знаю его. И не знаю почему, но могу сказать, что я не доверяю пророчествам.

– Мне очень жаль, но в эту землю пришло несчастье. Мерцающие в ночи переживают время страданий. Мы не можем помочь тебе. Тебе следует уйти.

Его собеседник снова начал удаляться, вращаясь, пока уплывал между вздымающимися соснами.

Ричард сделал шаг вперед.

– Ша сказала, что если мне понадобится помощь мерцающих в ночи, они мне помогут! Мне нужна ваша помощь!

Маленькая точка света снова остановилась. У Ричарда возникло четкое ощущение, по тому, как она неподвижно зависла, что мерцающий в ночи что-то обдумывал. Прошла почти минута, и он снова начал медленно вращаться, отбрасывая мерцающие лучи света. Он вернулся назад почти на прежнее место.

Затем мерцающий в ночи произнес имя. Ричард уже много лет не слышал, чтобы это имя произносили вслух.

Кровь застыла у него в жилах.

– Может быть, это имя что-то значит для тебя? – спросил его собеседник.

– Откуда ты знаешь имя моей матери? – прошептал Ричард.

Мерцающий медленно подтянулся еще ближе.

– Много-много лет назад Гхази отправился через границу тьмы, чтобы отыскать ее, чтобы помочь ей, рассказать ей о ее сыне и сообщить еще множество самых разных вещей, которые ей необходимо знать, множество разных вещей, которые потребуется знать ее сыну. Но Гхази так и не вернулся.

Ричард уставился на него широко открытыми глазами.

– А куда деваются мерцающие в ночи днем? Когда вокруг светло?

Его собеседник, представлявший собой не более чем светящийся серебристым светом уголек, медленно повернулся, отбрасывая лучи, скользнувшие по лицу Ричарда.

– Мы отправляемся туда, где темно. Мы не любим находиться на свету.

– А огонь может повредить вам?

Лучи света стали тускнеть.

– Огонь может нас убить.

– Добрые духи… – прошептал Ричард.

Тот, с кем он беседовал, приблизился, его мерцающий свет стал ярче, словно для того, чтобы изучить лицо Ричарда.