Фенрир. Рожденный волком - Марк Даниэль Лахлан

Старый Локи хочет такого конца. Он враг богов. И хотя он отпра­вил братьев на смерть в Альдейгьюборге, он знал, что в этой смерти заложены семена жизни. Мудрый и добрый бог Видар воплотился в те­ле большого и толстого воина, который с помощью Локи убил Волка и выжил сам. И от него пошла эта история. Он отправил послание в вечность, чтобы люди, которым надлежит стать жертвами в обряде Одина, осознали, чего от них хотят, и противились своей судьбе.

Говорят, станешь везучим, если будешь пересказывать эту леген­ду, ибо если братья родятся снова и услышат ее, они, может быть, уже в этой жизни или в следующей смогут спастись от предначер­танной им судьбы. Бог Локи, повелитель всякой лжи, князь темно­ты, враг богов Асгарда, благословил эту историю и улыбается тем, кто пересказывает ее.

Змееглаз завершил рассказ, и путешественник положил волчью шкуру к его ногам.

— Локи действительно принес тебе удачу, парень, потому что в награду за легенду ты получаешь эту прекрасную шкуру.

— Благодарю тебя, незнакомец.

— Надеюсь, мой подарок вдохновит тебя и ты будешь повторять свой рассказ в Миклагарде. Ибо вот что я тебе скажу: если ты ста­нешь повторять его, и ты, и твоя семья будете процветать вплоть до десятого колена. Пересказывай эту легенду при каждой возмож­ности, сидя на ступеньках храма мудрости, и ты получишь награ­ду большую, чем волчья шкура.

— Ты что, провидец? — спросил отец мальчика.

— Если создавать будущее означает провидеть его, тогда я, на­верное, провидец, — сказал путешественник. После чего поднялся.

— Позволь хотя бы поднести тебе кружку эля за твою щедрость, — сказал отец Змееглаза.

— Это ты воистину щедр, если поделился со мной таким расска­зом, — ответил чужак, — но теперь мне пора в путь. Есть и другие, кого я обязан навестить до наступления ночи.

— Ты будешь желанным гостем, если приносишь такие дары, — заметил отец мальчика.

— Меня всегда хорошо вознаграждают за старания, — ответил незнакомец, отвешивая поклон.

На следующее утро мальчика разбудило яркое зимнее солнце, и он подумал, уж не приснилось ли ему все, что случилось накануне. Од­нако волчья шкура лежала тут же. Отец уже поднялся и готовил на завтрак кашу. Он улыбнулся сыну, когда тот вышел из палатки.

— А я и не знал, Змееглаз, что у нас в семье есть знаменитый рас­сказчик. Откуда ты знаешь эту легенду?

Мальчик подошел к отцу.

— Разве не ты сам рассказывал ее мне?

— Что-то похожее было, — согласился отец. — Говорят, прадед когда-то убил огромного волка, хотя очень немногие верили, когда он сам рассказывал об этом.

— Но ведь он вернулся домой с несметными богатствами.

— Вернулся и еще привез с собой сказки востока.

Мальчик кивнул.

— Может быть, когда-нибудь легенды будут слагать и обо мне.

— Может, и будут, Змееглаз, потому что ты наделен сердцем по­эта и обещаешь стать сильным воином. Император позволит тебе самому написать свою историю.

— Я напишу ее мечом на телах своих врагов, — пообещал мальчик.

— Ты поэт и воин, — повторил отец. — Я горжусь, что у меня та­кой сын.

— Я стану великим воином.

Мальчик дотронулся до камешка на шее, на удачу. Утро было та­кое ясное, что отсюда можно было разглядеть море. Днем они под­нимут паруса и отправятся на закат, на запад, к Миклагарду, на­встречу надежде и новым сражениям.