Кей Дач - Сергей Лукьяненко

Когда Патриарх Единой Воли обратился с просьбой о видеоаудиенции, Грей не сразу дал разрешение на связь. Не потому, что собирался выдерживать унизительную для собеседника паузу, как в случаях с Кертисом. Просто он не видел повода для разговора. Но Патриарх ждал, не прерывая расточительного даже для церкви прямого канала, и Грей сдался.

Изображение было подчеркнуто низкосортным – зернистые поверхности, слишком яркие и однообразные цвета. Даже объем казался неправдоподобным.

– Император, – Патриарх сидел за низеньким столиком перед маленькой дымящейся чашкой, – моя радость по поводу неудачи покушения безмерна.

– Благодарю, Владыка. – Грей попытался ощутить прежнее любопытство, неизменное при встречах с Патриархом, и не смог.

– Простите за качество нашей встречи… – Патриарх даже не подумал приподняться. – Но церковь обязана давать пример скромности и бережливости.

– Даже Императору?

– Все равны перед Единой Волей, Грей. Что стоит роскошь вашего дворца или красота наших храмов перед Сотворившим Мир? Что значат лишние краски изображения перед нашим даром общаться и понимать друг друга?

Грей кивнул:

– Я понимаю, Владыка. Но порой это тщеславие помогает понять друг друга. Забыть о расстоянии.

– Мы всегда далеки меж собой, Грей. Ты говоришь об иллюзиях. Так вино дает нам иллюзию радости, а секс – иллюзию близости.

– Хорошо, Владыка. Чем я обязан радости видеть вас? – Грей отвел взгляд от слишком ярких красок изображения.

– «Линии Грез», Император.

– Увы, я узнал правду о ней одновременно со своими подданными.

– Я не порицаю вас. Единственное, что хотела бы церковь, – знать, как поступит Император.

– А как поступите вы, Владыка? Кертис обещает сделать людей равными Богу. Вас это не тревожит?

Фигура в темном плаще качнула головой:

– Нет, Грей.

– Почему?

– Я не хотел бы отвечать.

– А я надеюсь услышать ответ.

Патриарх поднес к губам чашку. В очередной раз Грей попытался разглядеть хоть часть его лица. Безуспешно.

– Вы веруете, Император?

– Да.

– В воздаяние за праведность и грехи, в вечную жизнь и высший разум?

– Да.

– Тысячелетиями люди верили в то, что ни один их проступок не останется потаенным от Бога. Что праведников ждет награда, а грешников кара. Что есть рай и есть ад. Верили – и грешили. Почему?

– Люди слабы.

– Кому это знать, как не мне, Император. Но почему человек готов променять вечное блаженство на минутное удовольствие?

– Рай далеко, Владыка. Его цветы и благодать – иллюзия по сравнению с миром вокруг.

– Так вот, Кертис обещает людям рай.

Грей помолчал:

– У отделений «аТана» – толпы.

– А вы всмотритесь в их лица, Император.

Патриарх вновь потянулся за чашкой.

– Я не знаю, что смогу предпринять, – тихо сказал Грей. – Кертис неуязвим и стоит на своем. Если я получу возможность влияния – «Линия Грез» будет уничтожена.

– Только не спешите, Император. Благодарю вас за беседу и жду возвращения на Терру.

Изображение исчезло. Грей остался один, как всегда.

– Всмотритесь в их лица, – прошептал он. – Они все хотят быть Императорами, Владыка… – Он усмехнулся пустоте, лучшему в мире собеседнику. – Императорами Иллюзий.