Три жизни Тани - Валентина Елисеева

— Ах, какой мужчина! — пропел девичий голосок за плечом Тани. — Правда, что он будет у нас преподавать в следующем году?

— О да, и я намерена вскружить ему голову! — ответил второй голосок. — Интересно, он свободен?

— Скоро узнаем — я отправила нашу кошечку разнюхать обстановку, и она уже пробирается к нам сквозь толпу. Ну что, герой свободен?

К диалогу присоединился третий голос с характерными мурлычущими интонациями оборотней породы кошачьих:

— Увы, он состоит в долгосрочных отношениях — запах женщины яркий и устойчивый, чувствуется даже с расстояния. Хм-ммм, поблизости точно такой же запах…

Не выдержав, Таня обернулась. Жёлто-зелёные раскосые глаза молодой девушки, стоящей за её спиной, ошеломленно распахнулись. Таню окинули недоверчивым взглядом. Девушка схватила подруг за руки и потащила их подальше, до чуткого слуха Тани долетели обрывки разговора:

— Эта юная девочка? Не может быть!

— Да она вообще несовершеннолетняя, точно!

И единодушный вывод: это ненадолго.

«В Багдаде всё спокойно», — сказала себе Таня.

Она повторила эту фразу несколько раз, когда по завершении церемонии Гордеон представлял её своему начальству и спэйсмаршал обескуражено произносил: «Вы выглядите ещё моложе, чем на стереозаписи». Когда то же сомнение в её взрослом возрасте светилось в глазах других офицеров старшего звена.

Тане удалось расслабить прилипшую к лицу напряжённую улыбку, лишь когда к ней пробилась Амели:

— Уф, думала, никогда не отыщу тебя в этом столпотворении! Шеф, отпустите девушку с друзьями поболтать, у вас, высокого начальства, свои разговоры.

— Вернуть мне мою пару в целости и сохранности, передав с рук на руки, — шутливо напутствовал Гордеон, отпуская ладонь Тани.

Амели клятвенно заверила, что в толпе охранников правопорядка с ними ничего страшного не произойдёт, и повела Таню к фуршетным столам.

— Тебе Стир привет передавал. Спрашивал, не захочешь ли ты с ним встретиться, — сказала Амели.

— Конечно, захочу! Где ты его видела?

— В питомнике Набарра, само собой. Там сейчас сменился владелец: предприятием осужденного мага взялся руководить вполне адекватный оборотень.

— Как тебя занесло в питомник?

— По служебной необходимости, естественно. Выяснилось, что убийства земных девушек не были первыми убийствами Набарра. Впрочем, мы с самого начала подозревали об этом: чтобы дойти до такой степени цинизма, как Набарр, нужно протоптать длинную дорожку на ниве преступлений.

— А что он сотворил ещё? — ахнула Таня.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — отговорилась Амели. — И я не вредничаю, я не разглашаю служебную информацию. Вот поступишь учиться к нам в академию — тогда и поговорим. Не передумала пока?

— Не передумала. Уже прошла итоговые школьные испытания, завтра получу аттестат об образовании стандартного общегалактического образца и пойду сдавать нормативы по физической подготовке. Как дела у Стира?

— Всё отлично. Я дала ему номер твоего коммуникатора: он хочет похвастаться повышением по работе и сообщить, что тоже учится в школе. Стир мечтает стать ветеринаром: ведь ему только тридцать, а в светлых мирах люди спокойно доживают до ста пятидесяти лет. Он всё выспрашивал, не поженились ли вы с Чёрным уже. Я ответила, что в светлых мирах мало кто вступает в брак раньше сорока.

Таня глубоко вдохнула, мысленно помянула Багдад и ослепительно улыбнулась подруге: — То есть, ты собираешься изводить Кольти ещё пять лет?!

Амели переключилась на собственные новости. Они отыскали Грона и Хвара, затем наткнулись на Кольти и Найла Лэйкана и танцевали до конца праздничного приёма. Разгорячённые праздничной атмосферой Грон и Найл жарко спорили о каких-то нано-нейро-маго-виртуальных системах, умудряясь переговариваться друг с другом, даже кружа в танце Таню и Амели. Девушки бурно возмущались, что их несомненное обаяние пасует перед высокими технологиями в деле удержания мужского внимания. Хвар и Кольти горячо поддерживали их возмущение и заверяли, что уж они-то готовы сложить свои сердца к их ногам и навеки забыть про любые системы, — словом, все развлекались по мере сил своих, пока отпущенный начальством Гордеон не утащил Таню домой.

Нормативы по физподготовке Таня сдала вчера на отлично, и теперь сидела в скверике рядом с академией всекосмической полиции, куда её только что приняли на первый курс. Откладывать и дальше разговор с Гордеоном было бы совсем неразумно, она и так долгое время отвечала уклончиво на все его расспросы о своих дальнейших планах. Она хотела поговорить с ним ещё вчера, но ей показалось, что Горд не в духе после тесного общения с начальством. Может, сегодня он будет меньше напряжён.

Надежды не оправдались.

Таня поняла это, ещё когда услышала хмурый голос в коммуникаторе, зазвонившем, стоило ей перешагнуть порог дома:

— Ты в общежитии?

— Нет, я у тебя дома.

— Хорошо, что у меня. Скоро буду, — прорычал оборотень и сбросил вызов.

«Что это было?» — задалась вопросом Таня, принимаясь жарить мясо и накрывать на стол. Похоже, этому вечеру суждено стать первым вечером выяснения отношений в их с Гордеоном совместной жизни.

— Произнести «наш дом» ты органически не можешь? — спросил Гордеон с порога. — Ты твёрдо намерена жить отдельно? Появляешься здесь лишь из-за моей настойчивости в вопросе совместного проживания?

— Нет! Вовсе нет! — воскликнула Таня.

— Тогда что? — недовольно уперев руки в бока, допытывался Гордеон.

В этот момент он вовсе не выглядел многоопытным и всё повидавшим мудрецом, но больнее всего ударило по Тане то, что он сдерживал эмоции и она совершенно не ощущала его запах. Данный факт заставлял яростно рычать звериную половинку Тани, вызывая горячее желание огреть оборотня сковородой по голове. В целях профилактики подобного поведения в дальнейшем!

Выдохнув, Таня принудительно усадила любимого на стул и сказала:

— Стоп! Давай по порядку. Что у тебя случилось? Ты второй день сам не свой после церемонии награждения, тебе за что-то влетело от начальства?

— За кого-то, — пробурчал в ответ Гордеон. Он немного расслабился и нотки его запаха достигли носа Тани. Оборотень пах злостью, грустью и расстройством.

Сердце Тани глухо стукнуло и оборвалось.

— За меня? — уточнила она.

Гордеон провёл рукой по лицу и принялся объяснять:

— Мне ещё на церемонии прозрачно намекнули, что ты слишком молода для серьёзных отношений. На следующее же утро сведения о тебе подобно пожару распространились по полицейскому управлению, и ко мне сегодня наведалось всё начальство и все друзья-товарищи по очереди. Мне напоминали о том, что я, взрослый опытный дяденька, не должен стеснять твою свободу и подрезать твои крылья. Что ты имеешь право самостоятельно шагать по жизни, не опираясь на костыли, которые я буду тебе подпихивать. Что это мой выбор пары сделан осознанно, а ты просто не имела возможности сделать иной выбор, поскольку череда случайностей буквально навязала тебе меня. Что ты очень молода и твои чувства ко мне могут измениться в будущем, а я не имею права держать тебя в оковах отношений со мной! Не имею права вынуждать тебя брать на себя часть ответственности за эти отношения и за совместный быт в том юном возрасте, когда разумному существу свойственно стремиться к абсолютной свободе. Что ранние постоянные отношения с взрослым оборотнем не в лучшую сторону изменят твоё внутреннее психологическое состояние, не позволят тебе сформироваться, как автономной личности, а вынудят «подстроиться» под меня, под мои устоявшиеся привычки и под моё мировоззрение.