Теория катастрофы - Ник. Горькавый

Ну почему, почему Джерри терзала беспощадная мысль, что он больше никогда не увидит Никки?

Сразу после прилёта в замок Шихиных девушку пригласили на ужин. Она отправилась переодеться в свои апартаменты. Шагая по огромному коридору, изысканно отделанному красно-белым мрамором, она не могла избавиться от запавшей в душу грустной картины: потерянное лицо провожающего её Джерри и он сам, еле видный в иллюминатор и быстро исчезнувший. Печальная напряжённость возникла при их прощании, чего девушка, по правде говоря, не ожидала.

И вдруг Никки охватило странное ощущение, что она никогда больше не увидит Джерри. Она фыркнула и отогнала дурацкую мысль.

Пока Никки одевалась к ужину, Робби заявил:

— В Шихинграде Голос Пространства будет молчать.

— Почему? — спросила подозрительно Никки.

— Потому что здешние системы кибербезопасности мне не обойти.

— Вот и пойман пройдоха! — воскликнула девушка. — Так это ты был Голосом?

— И да, и нет, — ответил Робби. — Голосом было мнение тысяч людей, писавших тебе письма. Оно суммировалось, лаконизировалось и актуализировалось мною. Помнишь, ты мне велела сообщать самое важное, что приходит к тебе по почте? Этим я и занимался.

— Вот почему — ни компьютер, ни человек! — поняла Никки. — И вот почему Голос был умнее меня! Он суммировал интеллект и опыт сразу многих людей…

— Правильно, — согласился Робби.

— Но зачем ты напустил такую таинственность? — поинтересовалась Никки.

— Элементарный расчёт. Вы, биосистемы, таинственность просто обожаете. Вот я и постарался привлечь твоё внимание к важной информации, содержащейся в письмах.

— А как же Голос мог отвечать на мои вопросы?

— Тебе отвечала коллективная психоматрица, которая была составлена мной на основе писем. Конечно, она была расплывчата и противоречива.

— Но Голос говорил и о вещах, которые могли знать только мы с тобой! — припомнила Никки.

— А я, что — не имею права писать тебе письма? — возмутился Робби.

Никки махнула рукой — эту железяку не переспоришь.

— Кто написал мне, что когда он видит меня на тиви-экране, у него улучшается настроение на весь день?

— Этот человек живёт в Луна-Сити. Он парализован с детства и редко покидает дом.

Девушка замерла.

— То есть это всё правда?

— Конечно, — сказал Робби. — Я ничего не выдумывал, а самые важные строки просто цитировал из писем.

— А кто прислал мне сердитое: «Вы, короли, парите высоко, как ястребы, и не замечаете маленьких людей. Вы — злые!»?

— Это из письма девочки из индейского посёлка в Аризоне. Я написал ей ответ, послал денег и подарок.

— Ты всё это делал, не говоря мне? — удивилась Никки.

— Ты же мне велела разбираться самому! — напомнил Робби. — А что, как деньги зарабатывать на оберонском моделировании — так вместе, а как их тратить — так я должен спрашивать у тебя разрешения?

— Ну… ты прав, конечно… просто это немного необычно — ты тратишь деньги по своему усмотрению, у тебя появились какие-то интересы…

— Увы — никаких собственных интересов у меня не появилось. Я ломаю голову — откуда их взять, но ничего не нахожу внутри себя — кроме стремления к самосохранению, что тоже является заботой о хозяйском имуществе. И деньги я трачу не в своих, а в твоих интересах. За последний месяц я прочитал шестьдесят восемь тысяч писем и написал пятьдесят две тысячи ответов. Благодаря этому ты стала одной из самых популярных сетевых фигур. В двухстах тридцати двух случаях я пришёл к выводу о необходимости или уместности оказания финансовой помощи или высылки подарка адресату. Это обошлось тебе в триста семнадцать тысяч долларов, зато — в сумме с приветливой перепиской — подняло твой рейтинг на пятнадцать процентов.

— Какой ты у меня молодец! — одобрительно сказала Никки другу. — А что ты дарил?

— Типичным подарком была высылка обучающего компьютера фирмы «Эйнштейн Электроникс». Иногда речь шла о денежном пособии для покупки еды, книг и одежды. Ты даже не представляешь, какое глубокое впечатление на обычного человека производит неожиданно свалившаяся тысяча долларов! Даже упавший кирпич не вызывает такого эффекта.

— Ты стал шутить всё лучше и лучше…

— С кем поведёшься, от того и наберёшься!

— Здесь я ни при чём — это ты от Вольдемара нахватался…

Никки задумалась и сказала:

— Страшно представить, что ты там понаписал — в письмах якобы от моего имени!

— Тогда лучше не представляй.

— Вдруг сетевое пространство полно уже не людьми, а роботами?

— Не все компьютеры так умны, как я, — скромно, но гордо отметил Робби. — Но скоро это станет правдой. И форумы роботов превратятся в новый уровень коллегиальности искусственных разумов.

— Я не вижу в виртуальных форумах никакой принципиально новой организации человеческого общества.

— Средний взрослый человек малоспособен к обучению и использует Сеть не для личного совершенствования, а для сбрасывания своего раздражения или, наоборот, для эмоционального разогрева — путём создания виртуальных объектов интеллектуально-психического рода. Компьютеры же смогут общаться в сетевом пространстве гораздо продуктивнее.

Никки вздохнула. А всё-таки жаль, что она уже больше не будет получать загадочно-мудрые письма от Голоса Пространства. Девушка то ли сказала это вслух, то ли подумала слишком отчётливо — и Робби откликнулся зловещим:

— Твоя жизнь входит в такую фазу, что скучать будет некогда. Забудешь про любые таинственные голоса.

За столом Шихиных были только свои — королевская чета, принцы Стефан и Айван, принцесса Дзинтара и она — Никки, девочка с астероида. Только сейчас её называли королевой Николь, и ей приходилось играть по правилам нового для неё мира.

За ужином Стефан заговорил о том, что квантовая механика всё сильнее влияет на человеческие технологии, выросшие в рамках классической механики, электродинамики и ядерных реакций. Он привёл в пример квантовые компьютеры и системы связи, основанные на шрёдингеровском размытии волно-частиц, а также размножающиеся квантовые наногаджеты.

— Я считаю, что нужно увеличить наши инвестиции в квантехнику! — Принц даже разгорячился.

Эта тема, видимо, поднималась не раз, и король Шихин уклончиво перевёл разговор в другое русло:

— Квантовый процесс, когда влиянием наблюдателя на физику наблюдаемых процессов пренебречь нельзя, напоминает мне учение Фрейда. Оно было неэффективным, но эффектным. Это забытое учение стало когда-то столь популярным, что целые пласты культуры изменились под влиянием фрейдизма: литература, кино и даже социальные традиции, вроде моды на психоаналитиков. Фрейдизм не столько объяснил общество своей моделью, сколько изменил его, набросив на сложные человеческие взаимоотношения сетку простых схем. Процедура вполне в духе квантовой механики…