Призыв мертвых - Джеймс Баркли

— Мы спасем его, Миррон, я обещаю, — заверил Джеред.

— Я знаю. — Миррон улыбнулась. — Но каждый день без него я переживаю так, словно он пропал навеки.

— Потерялся, милая Миррон, потерялся, а не пропал. А мы всегда находим то, что теряется.

— Спасибо, Осси. — Миррон коснулась руки Оссакера.

— Как вы думаете, будут они способны действовать? Я о десятой пряди, — пояснил Гестерис, почесывая пальцем шрам под глазной повязкой. — Они ведь не обучены. Все вы, за милостивым исключением матери Наравни, на своем опыте познали, что такое ужас сражения и как трудно бывает не повернуться и не обратиться в бегство. Если мертвые появятся у ворот и наши граждане взмолятся о помощи, смогут ли они постоять за них?

— Мы учили их всему, что знаем сами, — ответил Ардуций. — Моделировали разного рода сложные ситуации, и они всегда справлялись хорошо. И сейчас у них появился дополнительный стимул. Они рассержены и глубоко задеты тем, что случилось в Академии. И твердо настроены не допустить, чтобы кто-либо угрожал им вновь. Трансформируется ли это в способность остановить мертвых у ворот? Не знаю. Знаю лишь, что мы, когда потребовалось, оказались готовы, и верю, что с ними будет так же.

— Хорошо сказано, Ардуций, молодец! — язвительно похвалил брата Оссакер. — Просто невероятно, но, оказывается, мы научили наших новых Восходящих знанию, как отнимать жизнь.

Джеред взялся руками за голову. Вздох его был столь тяжким, долгим и громким, что дальнейших комментариев не потребовалось.

— Мне кажется, всем нам желательно сохранять спокойствие до прибытия Адвоката. Дадим себе время подумать, что мы скажем и как себя поведем.

— Хватит обращаться со мной как с ребенком, Пол, — бросил Оссакер.

— Ты ведь знаешь, что для этого надо сделать, не так ли, Осси?

Разговор практически сошел на нет, и до прибытия Адвоката они только обменивались репликами. Само то, что Эрин пришла в бывшие покои канцлера, было своего рода облегчением, но выражение ее лица являлось суровым напоминанием о произошедшем во дворце всего пару часов назад. Она пребывала в растерянности и потрясении, глаза ее полыхали лихорадочным огнем. Адвокат представляла собой несколько смягченную версию несчастного Аркова, находившегося сейчас под присмотром лекарей и на попечении жены.

Джеред осознал, что все они самым бестактным образом пялятся на нее. Эрин заговорила не сразу, лишь когда поняла, что никто другой не решится прервать напряженное молчание.

— Что, неужели никто из вас не собирается приветствовать новоявленного убийцу?

— Проходи, Эрин, садись, — мягко промолвила Эстер. — Никто из нас о тебе так не думает.

— Правда?

— Правда, — подтвердила Миррон.

— Я вообще не расстроен от того, что произошло, — добавил Оссакер.

Джеред подавил резкий вздох, но Эрин предпочла улыбнуться и занять кресло.

— Ночка выдалась нелегкая, можно сказать, почва из-под ног уходит, так что спасибо тебе, Оссакер. На самом деле я никогда тебя по-настоящему не пойму, но что ты пытался сказать, мне ясно.

Васселис сел рядом с Адвокатом.

— Как все прошло? — спросил Джеред.

— Нормально, несколько это было возможно. Тело сейчас у лекарей и будет передано ордену. Мы намерены пригласить сюда гласов Земли, Моря и Ветра, чтобы объяснить им ситуацию.

— И Доспехи Бога?

Васселис кивнул.

— Да. Первый меч Веннегур будет сопровождать их.

— Ему не нужны объяснения, его нужно только предостеречь, — предположила Элиз. — В конце концов, долг Доспехов Бога быть везде, где их гражданам нужна защита.

— Не будь наивной, Элиз. Осуждение и сожжение Фелис вызвало бы немалые волнения в городе, однако то, что она была убита, когда находилась под арестом, несомненно, приведет к еще большим беспорядкам. — Эрин посмотрела на Джереда и кивнула. — Спасибо за оказанную поддержку. Думаю, теперь я в достаточной степени осознаю реальность.

— А реальность такова, что это был несчастный случай, но такой, который может повлечь за собой серьезные последствия, — отозвался казначей. — Но у нас есть план. Я прошу тебя не отдавать тело ордену до тех пор, пока мы, во-первых, не организуем надежную защиту, а во-вторых, не удалим отсюда Восходящих.

— А что ты собираешься говорить, Эрин? — просила Эстер.

— Правду.

— Не уверен, что это так уж мудро, — заметил Джеред. — Твоя прямая причастность…

— …вылезет наружу, хотим мы того или нет. Так не лучше ли действовать открыто?

Джеред покачал головой.

— Боюсь, Эрин, ты все-таки недостаточно осознаешь ситуацию. Подумай, что случится, если орден и граждане решат, будто ты виновна в ее смерти. Арван, надеюсь, ты-то хоть не одобряешь эту затею?

— Я не более чем маршал-защитник, который может лишь высказать свое мнение, но будет безоговорочно следовать приказам.

— А твое мнение…

— …состоит в том, что предлагаемый образ действий пагубен.

— Эрин, прошу тебя. — Джеред снова обернулся к Адвокату. — То, что ты собираешься сделать, неразумно. Я согласен, все так или иначе вылезет наружу. Но чем позже, тем лучше, потому что мы сумеем использовать время и переломить ситуацию в нашу пользу. Надеюсь, хотя бы тело под охраной?

Васселис кивнул.

— Чем меньше народу его увидит, тем лучше. Мы отправили ее прямиком в мертвецкую. Она под покровами. По дороге ее фактически никто не видел, так что, кроме нас самих, стражей и хирурга, никто не знает, что именно случилось.

— Догадываюсь, что ты хочешь сказать, Пол, — усмехнулась Эрин.

— И заверяю тебя, в этом есть смысл. Давай на этом остановимся. Сейчас у нас все под контролем. Откуда вообще кто-то может узнать правду о том, как она умерла? На ней что, какие-то раны? Если и был след оплеухи, он уже сошел. Мог же с ней приключиться несчастный случай в темнице.

— Я не смогу жить с подобной ложью, — заявила Эрин. — И не буду. Если я побоюсь сказать правду своему народу, то стану чувствовать себя еще более виноватой из-за того, что сделала.

— Ты ничего не сделала, — чуть ли не прошипел Джеред. — Да, ты отвесила ей пощечину, но, как ты понимаешь, желающих сделать то же самое среди нас набралось бы великое множество. Очередь выстроилась бы. Она поскользнулась, неудачно упала и умерла. Ты ее не убивала.

— Причиной ее смерти были мои действия.

— Нет, — возразил Оссакер. — Ее собственные.

— И в этом ты видишь закон всеобщего равновесия, да, Оссакер? — спросила Эрин.

— Если ты совершаешь что-то, подвергая себя опасности, нужно принять заранее все возможные последствия, — заявил Оссакер. — Я, например, научился жить с тем, что я сделал.