Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

— Стойте! — орал Гильберт. — Стойте, или вы все покойники!

Но они не послушали его.

А потом рассмеялся сэр Гэвин. Его смех не остановил людей. Не остановил он и всадников, пришпоривавших напуганных лошадей… Но, услышав этот смех, многие повернули головы.

Со звоном опустилось забрало. Боевой конь с разгона перешел на галоп. Натренированный к турнирным поединкам, он знал, чего от него хотят. Сжав в выпрямленной руке копье — кончик чуть приспущен, эдакий трепещущий вымпел, готовый разить, словно стальная молния, — рыцарь мчался от фургонов к боглинам. И они замерли, точно собаки по сигналу охотника.

Набивавший утробу тролль вскинул голову.

Вожак боглинов поднес к губам рожок и выдул длинную мелодичную ноту. Отозвались другие рожки, но Рэндому наконец–то удалось сбросить оковы страха. Он обнажил меч.

— Услышь меня, святой Христофор, — воззвал он, — если я переживу этот день, то выстрою церковь в твою честь.

Гэвин Мурьен опустил копье в седельный упор, направляя его рукой. Вожак боглинов стоял на груди мертвого тролля, добитого арбалетчиком, и тяжелое копье рыцаря прошло сквозь него так легко, что Рэндом подумал, Гэвин промахнулся. Удивительно, но копье выдержало и не сломалось, а молодой рыцарь, изловчившись, сбросил боглина с оружия. Некрупное чудовище взлетело в воздух и задергало всеми конечностями. Это было похоже на отвратительную пародию на приколотого иглой к деревянной дощечке насекомого. Пронзительно вопя, боглин рухнул на голову трапезничавшего тролля. Послышался чавкающий звук, будто лопнула перезревшая дыня, от силы удара тролль зашатался. Он взревел — долгий вопль эхом разнесся по всему лесу.

Все так же сжимая копье, Гэвин проскакал между деревьями и направил коня тихим кентером к крайнему правому фургону.

Паническое бегство прекратилось, гильдийцы и солдаты повернули обратно. Боглины нападали по одному или по двое, но положение изменилось, и беспорядочное преследование людей перешло в отчаянную рукопашную схватку с ними. Погибло еще человек десять. Но их смерть не вынудила остальных покинуть поле боя, наоборот, увидев гибель товарищей, все больше людей возвращались в строй.

Или, может, это их заставил сделать клич сэра Гэвина, прозвучавший так же громко, как рев чудовища.

— Во имя Господа и святого Георгия! — воззвал он так, что даже фургоны колыхнуло.

Тролль опустил рогатую голову и сплюнул. Вверх полетели огромные комья мха, и воздух наполнился отвратительным запахом — резкой мускусной вонью. Тролль вскинул защищенную броней голову и рванулся вперед.

Рэндом взмахнул мечом, причем его правая рука действовала как бы сама по себе, независимо от разума, и он разрубил боглина. Отступил на шаг, внезапно поняв, что окружен целой дюжиной мерзких тварей, и выставил меч перед собой, придерживая его левой рукой на середине клинка.

И пошел в атаку. Рэндом вдохновился примером молодого рыцаря, осознав, что яростное наступление принесет больше пользы, чем пустая бравада. Получив первое ранение, купец ощутил боль и силу ударов, обрушивавшихся на плечи и наспинник. Всего за пару секунд ему удалось убить одного боглина, вонзив в него острие меча, второго приложить эфесом, да так, что показалось, будто тварь треснула, затем он вырвался из захвата третьего, вцепившегося в ноги. На противниках были доспехи — то ли их собственные хитиновые панцири, то ли сделанные из кожи и костей, у него не было времени определить точнее, но с каждым выпадом он рассекал их тяжелым мечом. И когда это происходило, твари сдыхали.

Вспыхнул свет, подобный удару молнии с неба.

В одну секунду все его противники попадали и рассыпались в пепел. В тот момент меч Рэндома как раз прошел сквозь одного из них. Позади внезапно исчезнувших врагов на тролля скакал сэр Гэвин. На расстоянии одного корпуса лошади до столкновения конь резко свернул вправо, копье рыцаря прошло под каменным забралом чудовища, попав чуть ниже клыкастого рта. На длину человеческой ладони наконечник оружия погрузился в горло врага, древко сломалось, а чудовище, потеряв равновесие, свалилось. Его голова проделала в земле огромную борозду. Сэр Гэвин вкруговую огибал чудище.

Снова вспыхнула молния, и еще двадцать боглинов рассыпались в пепел.

— Держать строй! — скомандовал Гильберт.

Члены гильдий начали теснить врага. И с каждым боглином, которого они сминали, пронзали или разрубали, укреплялась их вера в то, что они еще могут победить в этом сражении. Продолжали умирать люди. Но остальные все же могли выстоять.

Если бы лошади и быки вдруг не обезумели. За десять вздохов перепуганного до смерти человека они разрушили выстроенную оборону, когда один фургон вклинился в самую большую группу воинов, рассеяв их. И боглины тут же рванулись вперед. Погибло еще десять солдат, защита из фургонов на правом фланге тоже была смята.

Рэндом прижался спиной к спине Гильберта.

— Стоять! — заорал он. — Стоять!

В нескольких футах от него Гармодий достал из–за пояса стек.

— Fiat lux! — произнес маг, и на боглинов обрушилось пламя.

Гильдиец с разорванным горлом сгорел в этой вспышке огня. И тут со всех сторон раздались мелодичные звуки рожков. Рэндом прикинул, что маленькая группка, сплотившаяся вокруг него, насчитывала около двадцати человек, и то один, стоя на коленях, умолял о милосердии.

Гармодий обнажил меч.

— Черт побери, — выругался Рэндом.

Старый маг кивнул. Гильберт покачал головой.

— Из–за фургонов в нашей обороне появилась брешь, — подытожил он. — Всадники вон там. Возвращаются тем же путем, по которому прибыли.

Рэндом сплюнул. «Сегодня я все потеряю», — подумал он.

Маг снова кивнул.

— Можем и мы попробовать, — произнес купец. — Все готовы к пробежке?

Он понимал, что должен что–нибудь предпринять, хотя обстановка менялась чертовски быстро.

Гармодий вскинул руки, и от них пошла волна, словно трещины по стеклу. Она распространялась по полукругу, наподобие ряби от брошенного в воду камешка, вот только на ее пути чернели деревья, жухла трава, а боглины падали, будто колосья пшеницы под острой косой пахаря.

Гэвин заставил коня прыгнуть, и они взмыли в воздух и сразу опустились, перескочив через распространявшуюся волну уничтожения. Оба остались относительно невредимы.

— Отличный прыжок, — похвалил Гармодий. — Парень что надо.

А потом они понеслись назад по дороге.

Когда Гармодий стал задыхаться, Гэвин спешился, усадил старого мага на своего коня и побежал рядом. И, будто сговорившись, они остановились у глубокого речного потока, который пересекли на рассвете. Тут же находилась дюжина фургонов, а вот всадники были уже на противоположном берегу. Один за другим отчаявшиеся люди переходили реку вброд. Вода поднималась до пояса, но они не обращали на это внимания. Некоторые останавливались среди потока, чтобы смочить пересохшее горло.