Когда завидуют мертвым - Сурен Цормудян

– Да это так. Пустые бутылки водой залил и для красоты поставил. От былой роскоши мало что осталось. Все что есть, в меню. – Он снова уставился в свою потрепанную книгу.

– Что читаешь?

– Ницше, – коротко ответил бармен.

– О, уважаю. Типа… Если идешь к женщине, не забудь плетку!

– Точно, – усмехнулся здоровяк, показывая золотые зубы.

– И это еще, – Крест щелкнул пальцами, – Что не убивает меня, то делает сильнее.

– Да-да! Точно! Отличные слова, – бармен кивнул.

– Ну, ладно братан. Я к своим. Будем с заказом определяться.

– Ага. Давай.

Людоед подошел к своим товарищам, стоящим возле написанного на стене мелом меню.

– Чего ты там лясы точишь? – тихо спросил Варяг.

– Мог бы и догадаться. Я за стойку заглянул.

– И что?

– Под стойкой охотничья двустволка. Вертикалка. Еще бита и кастет. На полке слева от бутылок нож для колки коктейльного льда. Так, на всякий случай надо знать.

Яхонтов покачал головой.

– Молодец, однако.

– Были сомнения?

– Ладно, что кушать будем? Шампиньоны они, наверное, сами выращивают?

– Наверняка. Не в лесу ведь собирают. Конфедераты и сталкеры тоже выращивают, там, в Москве. Но я грибам никогда не доверял. Вот картофан другое дело. Никакая гадость не пристает. Даже в зараженной радиацией земле картофель радионуклиды не впитывает практически.

– Да. Знаю. Значит, берем четыре картошки на пару. Так? Яичницу возьмем?

– Давай, – Людоед кивнул.

– Ну и литровый, водки, наверное. Юру помянем. Ты как? – Варяг вопросительно посмотрел на Илью.

– Не возражаю.

Людоед сказал бармену заказ и все расселись за пустой столик. Строго говоря, тут только один столик был занят. Там, в углу, сидели две женщины и двое мужчин и тихо о чем-то разговаривали. Бармен крикнул заказ в приоткрывшуюся за его спиной едва заметную дверь и, обратившись к новым посетителям, произнес:

– Пяток минут обождите.

– Спасибо, – кивнул в ответ Яхонтов.

Бармен снова уткнулся в книгу и вдруг опять поднял взгляд и уставился на Николая. Посмотрел пару секунд и, пожав плечами, вернулся к чтению.

Его реакция напомнила Николаю о той девушке, что на рынке торговала кассетами. Они реагировали на Васнецова практически одинаково. Почему? Может из-за этой дурацкой повязки на голове? Николай со злостью сорвал с головы бинт и потрогал пальцами свернувшуюся на лбу кровь.

– Ты чего, Колян? – спросил Сквернослов.

– Да так. Ничего. Слушайте. Помните, Юра говорил, что их корабль поймал радиосигнал? Может сигнал отсюда?

– Да вроде сигнал шел толи от гор толи с той стороны от хребта. – Пожал плечами Крест.

В бар вошел еще один человек. Высокий. В черном свитере с горлом и в очках. На вид ему было лет пятьдесят или около того. Коротко и аккуратно стриженый. Он не сутулился и отличался хорошей выправкой, что среди людей в нынешние времена не так часто встречалось. Хотя кто его знает, как часто они встречались раньше?

– Привет Кабан, – он махнул рукой бармену и, взяв свободный стул, присел у стойки.

– Здарова, Ветер. Тебе как всегда?

– Да, кивнул гость.

Бармен поколдовал у себя за стойкой и выставил Ветру дымящуюся кружку с чаем.

– Держи. Кипяток. Как любишь.

– Спасибо.

– Ну, ходил куда?

– Да нет пока. Непогода. Думаю, может через пару дней с красными в оренбургскую пустошь махнуть. Они там работорговцев каких-то вычислили. Поедут громить. А я с ними. Погляжу что там к чему. Хотя, куда не кинь, кругом одно и то же.

– Ясно. Ну, путь туда не близкий.

– Да ерунда это. Я ведь и дальше ходил. А тут… Да еще в такой компании, – Ветер усмехнулся. – Нормально.

Наконец принесли заказ. Пожилая женщина поставила на столик поднос с расчерченными черными трещинами тарелками, на которых были небольшие порции пареной картошки и яичницы. Так же на столе появилась бутылка без этикетки и четыре железные кружки. Еще и пустая консервная банка.

– А это зачем? – спросил Людоед.

– Это пепельница. – Сказав это, она ушла.

В заведении вошли еще двое. Один высокий и худой. Другой низкий и немного полноватый. Обоим чуть больше тридцати. У высокого вместо правого глаза была черная повязка. У низкого перебитый давным-давно нос и так называемая заячья губа.

– Опа! – Воскликнул бармен, – Никак Гнус и Шнифер пожаловали!

– Здарова, – буркнул низкий шепелявя. Они уселись за столик позади Варяга. – Дай нам бухнуть и отбивной. Как всегда короче.

– Ладно Шнифер, – Бармен весело кивнул. Значит высокий и одноглазый, это Гнус. – Так может, расскажите, что у вас там стряслось? По всему Вавилону слухи ходят, один невероятнее другого.

– Задолбались уже каждому встречному рассказывать, – Гортанным басом пробубнил высокий. – Еще комендант битых два часа мурыжил со своими расспросами. Дай просто молча и спокойно бухнуть и пожрать, Кабан.

– Вот как? Задолбались значит? – бармен достал какой-то листок. – Вот тут у меня записано, что на вас долгу, сорок четыре рубля. Опять в долг жрать будете? Не дошли до того эшелона, про который вам Курбаши нашептал?

– Блин… – Шнифер сконфуженно развел руками, – Кабан, старина, ну в последний раз. Вернем долг, честное благородное. Ну не дошли мы до этого чертового эшелона. Рейдеры там.

– Рейдеры? – Кабан скептически покачал головой, – А не брешите ли вы, ребятки?

– Брешем?! – высокий вскочил, – Да ты чего в натуре! Иди на ямаху нашу посмотри! Был полный бак, стал пустой! Плюс две канистры еще! Мы чего, ради шутки топливо сожгли, по-твоему?!

– Ану, перья свои опусти, орел комнатный! – нахмурился бармен.

Гнус притих и сел на свое место.

– Ну, короче, рассказываю, – продолжал Шнифер, – Прем мы на снегокате своем туда. В сторону адских ворот. Курбаши сказал, что в том районе видал эшелон разбитый. Или даже два. Типа они там когда-то столкнулись и так и лежат. Катим, катим. Вдруг. На дальнем холме людей видим. Ну, люди как люди. Трое их. В бинокль смотрю, ничего особенного. Не молохиты, да они с гор вроде и не спускаются. Не вандалы. Тех ты хрен заметишь. А если и спалятся, то ведь, сам знаешь, хаваться в снегу сразу начинают. А эти просто стоят и в нашу сторону смотрят. Ну, думаем, небось, мародеры. Или просто путники. Или эти. Как их. Искатели. Ну, один хрен короче. Ну, думаю, сейчас подкатим и спросим, как этот чертов эшелон найти. Может они его видали. Едем дальше. Все ближе и ближе. И тут хлоп! Я, вот мамой клянусь, чуть не обгадился прямо в кресле! Танк рейдерский выскакивает на холм и останавливается прямо рядом с этой троицей! А эти ведь не бегут! И тут я понимаю! Они и есть рейдеры! Они теперь как люди одеваются, чтобы никто не заподозрил! И ты понимаешь, Кабан! Они теперь по эту сторону хребта!