Аромагия - Анна Орлова

Дом казался странно притихшим, только сверху, от спален, доносились голоса.

На шум выглянула Сольвейг, фыркнула и тут же снова скрылась на кухне. Как была, не снимая шубу, я направилась к лестнице.

— Куда? — леденец перегородил мне дорогу, растопырив руки.

Я смерила констебля холодным взглядом.

— Это мой дом. И я хочу пройти наверх.

Руки он опустил, но сдвинуться с места даже не подумал. Пахло от него злорадством — сладковато-пряным, с нотой жженого дерева. Надо думать, леденец наслаждался возможностью командовать людьми много выше себя по положению.

— Вы лучше того, одежку-то снимите, — с едва уловимой издевкой посоветовал он. — И ступайте в гостиную, обождите там.

— Благодарю, — ледяным тоном произнесла я. — Петтер, будьте добры, помогите мне раздеться.

— Да, госпожа Мирра, — он послушно протянул руки, двигаясь механически, словно во сне.

От него сухо и горько пахло нардом и тополиными почками. Словно комок в горле. Скорбь, сожаление, невозможность что-то изменить…

А меня внезапно затопило раздражение.

— Пойдемте, Петтер! — велела я резко.

Юноша вскинул на меня глаза и вдруг слабо улыбнулся.

— Как прикажете, госпожа Мирра, — откликнулся он.

От Петтера потянуло древесно-цветочным, словно замшевым, ароматом розового дерева. Как будто мальчишку что-то утешило.

— Эй, куда? — всполошился констебль. — Инспектор приказал, чтоб жениха сразу к нему доставили!

Слово «жених» отчего-то резануло слух. А потом мне стало совестно. Разве можно отнимать у бедняжки Уннер даже такую малость?

— Определитесь, — пожала плечами я, стаскивая перчатки. — Или мы с Петтером пойдем наверх, или подождем в гостиной. Или вы намерены заставить меня куда-то идти?

Леденец растерялся. Одно дело втихомолку посмеяться над женой полковника, а совсем другое — силком ее куда-то тащить. Пожалуется муженьку — и прости-прощай, констебль Сверре (со злости я даже вспомнила его имя!), отправишься охранять северные бастионы Хельхейма от нашествия тюленей.

Я усмехнулась. Разумеется, Ингольв даже не подумал бы мстить за мои обиды, но откуда об этом знать рядовому леденцу?

Однако моей небольшой победе помешал Петтер.

— Не надо, госпожа Мирра, — вмешался он. Голос чуть хрипловат, но мальчишка явно пришел в себя. — Я справлюсь.

— Вы не знаете инспектора… Бернгарда! — на имени я запнулась, поскольку инспектор Сольбранд всегда пренебрежительно называл его «Берни». — Он очень, — я покосилась на констебля и смягчила формулировку, — очень прямолинеен.

— Я справлюсь! — с нажимом повторил Петтер, решительно направляясь к лестнице.

Оставалось только вздохнуть. Если мужчина посчитает, что кто-то усомнился в его способности решить проблему, он способен наделать любых глупостей…

Ждать пришлось довольно долго.

Поймав себя на нервном хождении из угла в угол, я заставила себя сесть. Я ничем не могла помочь Петтеру, а бедной Уннер уже ничто не поможет. Так трагично — умереть в самом расцвете юности, навсегда оставшись невестой! А ведь Петтер ее даже не любил…

Я разозлись на себя. Что за собственнические мысли о Петтере! Немедленно успокоиться!