Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

– Что случилось с вашим демоном? – Это был самый интимный вопрос, какой только можно задать, но Феннек годами смущал ее, и Чи Хён решила, что пусть он тоже немного понервничает. – Отец хотел, чтобы моя Мохнокрылка служила мне вместо него, – умный ход. А как насчет вас? Чего вы захотели так сильно, что отдали самое ценное сокровище, какое может достаться смертному?

Улыбка Феннека превратилась в гримасу, и он пробормотал что-то на родном усбанском.

– Переведите, капитан.

– Не важно, – сказал Феннек с небывалой доселе усталостью. – Держитесь за свою Мохнокрылку, Чи Хён. Но помните: о чем бы вы ни сторговались с демоницей, потом окажется, что это плохая сделка.

– Значит, мне не стоит проверять, сумеет ли она достать мне стаканчик пшеничного эля? У меня во рту больше пыли, чем на ваших моральных принципах.

– Не советую, – ответил Феннек, улыбаясь так же, как дома, в Хвабуне, когда они дурачились, и ей хотелось его обнять, и она душила этот порыв подушкой.

– Даже холодный, с ломтиком апельсина?

– Даже такой. Кстати, уже очень поздно, а я не столь молод, как мой прекрасный и талантливый командир. Можно ли мне поделиться парой тревог?

– Может быть, да, а может, и нет, – ответила Чи Хён. – От тревог и зависит.

– Дело в Софии, – немедленно начал Феннек. – Не знаю, о чем вы говорили, и мне не обязательно знать, но…

– О, боюсь, что в этом случае «может, и нет», Феннек, но будьте спокойны: ваше имя всплывало всего раз или два.

– Дело не во мне, а в вас и в ней, – если бы вы прислушались хоть к одному моему слову, то я бы посоветовал…

– Не доверять ей? – перебила Чи Хён.

– Позвольте закончить, – выдавил Феннек сквозь зубы. – Софии можно доверять, но только в той области, где лежат ее главные интересы. Как только переходишь ей дорогу, надо быть осторожным – не важно, вы ли это, я или все ее старые Негодяи скопом: горе любому, кто с ней не согласится.

– Тогда это счастье, что мы с ней договорились, – сказала Чи Хён, припомнив, как резко изменилось поведение пожилой женщины, когда та поняла, что самозванка с радостью примет помощь в их общем деле.

– Сейчас – да. Но завтра – кто знает? Чи Хён, вы умеете говорить «нет» мне, Хортрэпу, Чхве, кавалерессе Сасамасо… И пусть мы не всегда одобряли ваши приказы, мы все равно их выполняли. София не та женщина, которой можно отказать и ожидать, что после этого она станет что-либо слушать.

Даже в темноте Чи Хён, должно быть, вполне наглядно выказала свое раздражение, потому что Феннек поднял руки в знак мира и сказал:

– Больше ни слова без вашей просьбы. Я мог бы поведать такие истории…

– Я слышала много историй. Та, что о Софии, мне не страшна.

– Нет? А должна бы! – Феннек оглянулся, как будто Холодный Кобальт была демоном, которого можно призвать, произнеся его имя. – Она пугает меня, других капитанов, даже Хортрэпа – женщина, пожелавшая залечь на дно на двадцать лет, а после возникшая ниоткуда, как демон-цикада – возникшая, чтобы исполнить свои планы и способная на все. Она не бросилась куда попало. Она явилась сюда, к вам, потому что для вас уготована какая-то роль в ее замысле, и я знаю по опыту, что София пожертвует всем и всеми, чтобы получить желаемое.

– И этим она отличается от вас, – сказала Чи Хён. – От моего второго отца. От Хортрэпа. И от меня.

– Она…

– Она спит в своей постели, и вам лучше оставаться в своей, капитан Феннек. Вы уже достаточно пощелкали капканом, хватит для одной ночи – если хотите, чтобы завтра он был так же остер.

– Могу я все же поделиться другими опасениями? Это срочно.

– Тогда почему не начали с них? – проворчала Чи Хён. – Ладно уж. Только побыстрее.

– Я и начал с них несколько дней назад и повторял дважды в день с тех пор, как мы встали лагерем. – Феннек взялся за свое нестерпимое «прислушайтесь к голосу разума». Она могла практически дословно предсказать дальнейшее. – Нам не следует здесь находиться, Чи Хён, – в горах нас встретил Пятнадцатый полк, и он атакует через два дня, если не раньше. Суть нашего плана – избежать боя, ради этого выманить противника из Кокспара, после чего мои городские союзники откроют ворота. Если мы не займем их город, нам не на что будет меняться – зачем имперцам прекращать войну и помогать нам вернуть Линкенштерн, когда мы перед ними – тепленькие, запертые в ловушку?

– Потому что они ненавидят непорочных больше, чем нас, и недовольны постройкой стены.

– Я сомневаюсь, что сейчас они ненавидят кого-либо больше, чем нас. И вы слышали донесение Чхве: когда они с Марото науськали на имперский лагерь стаю чудовищ, там были знамена и Пятнадцатого, и Девятого. Девятый – мьюранское подразделение, Чи Хён. Те, кто пережил бойню в их замке, объединились с Азгаротийским полком…

Когда Чи Хён не выказала достаточного трепета, услышав этот эпизод в сотый раз, тон Феннека сделался почти исступленным.

– Мы собираемся сразиться с лучшим полком в империи, на всей долбаной Звезде, и он притащил с собой мстительно настроенных мьюранцев. Добавим к этому коварный план Марото, который увлек за собой волков прямо в лагерь имперцев, где ваши ловкие разведчики, похоже, и не скрывали, что они агенты кобальтов, – и вы получаете единую свирепую армию, которая вот-вот обрушится на нас. И что вы сделаете, чтобы сохранить наше ненадежное положение? Поедете вперед и все им объясните? Расскажете, что мы не собирались убивать всех этих солдат и горожан, нам просто понадобилось немного поупражняться перед возвращением в Линкенштерн? Предложите им перемирие – с условием, что они станут выполнять ваши приказы, а не багряной королевы?

– Раньше это казалось хорошей идеей, – сказала Чи Хён, стараясь не улыбнуться.

– Имей мы численное превосходство, возьми столицу Азгарота и не раздразни имперцев так сильно, то, возможно, мы бы договорились, чтобы они помогли нам отбить Линкенштерн. Это никогда не гарантировалось, а теперь мы зажаты между холмами и горой, и очевидно одно – мы умрем, как демоны в ловушке. Нам вообще нельзя пускать корни, особенно здесь, но еще не поздно их выкорчевать. Я могу разбудить офицеров, сейчас же отдать приказ, и к рассвету мы спокойно уйдем. Если останемся здесь, произойдет катастрофа.

– У нас на исходе продовольствие, Феннек, и мы не выдержим похода на Линкенштерн, если не завладеем провиантом, которого полно у Пятнадцатого, – все просто.

– Это так же просто, как освободить все городки и фермы отсюда и до непорочновской стены! Это так же легко, как потерять пару сотен, даже тысячу человек из-за голода и усталости, но остальные выживут и пополнят припасы где-нибудь еще. Мы пошлем наших переговорщиков в Диадему и в Пятнадцатый, который будет наступать нам на пятки, и кто знает, вдруг из этого что-то выйдет. Королева настолько зла из-за потери Линкенштерна, что, возможно, решит поддержать нашу игру. Или не решит, но в любом случае мы останемся живы, у нас будет шанс набраться сил и придумать что-нибудь новое!