Покоритесь воле Ночи - Глен Кук

– Братство Войны не питает особой любви к Безмятежному, – вставил Делари. – Они одержимы Святыми Землями, а Безмятежного интересует только его вендетта в Коннеке.

Хект фыркнул.

– И этот его личный священный поход продвигается ни шатко ни валко, – продолжал Делари.

Потом Хект впервые услышал о смерти короля Регарда.

– Значит, Пинкус Горт теперь там один орудует?

– Нет. Еще есть несколько небольших арнгендских отрядов, возглавляемых священниками из Конгрегации. Сплошные неумехи. Как бы ни ярилась Анна Менандская, с вторжением в Коннек ей в одиночку не справиться. Регард погиб, и ей, вероятно, придется бросить Горта и Безмятежного. Будет цепляться за власть, пока вести не дойдут до Анселина и тот не вернется. А может ведь и не вернуться. Анну сынок не любит. Возможно, она еще сильно пожалеет. Анселин – человек независимый и вряд ли будет терпеть то, что приходилось терпеть Регарду.

Пока Делари говорил, Анна и дети все больше злились. Им не было дела до всей этой политики, их интересовал только Хект.

А Хекта в данный момент интересовали они.

Он сам себе удивился: сколько же чувств всколыхнул в нем их вид и каким виноватым он себя сейчас ощущал, вспоминая невольную интрижку с императрицей.

Хотя вряд ли Анна верит, что Пайпер блюдет себя в походе. Он же мужчина, тут следует проявить снисхождение.

Делари махнул рукой.

– Теперь мы пока вас оставим, радуйтесь встрече, – смилостивилась Герис. – Запомни, Пайпер, мне нужно тебя доставить назад, чтобы ты успел на утреннее совещание.

Эта новость не подняла Хекту настроения.

– Может, пораньше, чтобы хватило сил очухаться?

– Хорошая мысль.

Герис и Делари заспорили о чем-то тихими голосами, но Хект уже не обращал внимания. Его окружили родные. Внезапно Пайпер испугался: не последний ли раз им вот так удалось собраться вместе?

Анна хотела уединиться.

Но дети твердо вознамерились урвать и себе кусочек. Хекта весьма тронуло, что Лила теперь тоже вела себя как член семьи.

Он отвел всех в комнату для отдыха, заставленную низенькими диванами и заваленную подушками. Делари называл ее «комнатой для оргий», хотя никаких оргий тут не приключалось вот уже несколько сотен лет.

Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Хект расспросил всех о том, как у них дела, жадно впитывая подробности. То, что им казалось скучным и обыденным, издалека представлялось драгоценным и важным.

Пелла заявил, что сходит с ума. Ему просто необходимо вырваться на волю. И не просто на какие-то там глупые уроки у Серых Братьев или под дворцом Чиаро. Да, проклятие, да! Он знает, что можно угодить в лапы к какому-нибудь злодею, который воспользуется им, чтобы манипулировать Предводителем Войска Праведных. Но это нечестно! Он никогда ничего подобного не просил!

– Мальчик мой, такова жизнь. Повезет, так будешь еще сотню лет мучиться.

Лила все еще слишком стеснялась и не особенно рассказывала о себе. А вот Вэли напрочь позабыла о своей молчаливости. Трудно было поверить, что именно эта тихая маленькая девочка когда-то прицепилась к ним с Пинкусом в Сонсе.

– Пелла прав, – сказала она. – У Серых Братьев очень-очень скучно. Особенно девочкам. Но потом мы учимся у дедушки Делари. Это гораздо веселее.

– А чему учитесь?

– Обращаться с Моделью. У меня не очень хорошо получается, Пелла все пропускает мимо ушей, а вот Лила – просто гений. Она уже знает, как…

Тут Хект наконец-то ее прервал. Хотя ему и не удалось уединиться с Анной, он был рад провести эти драгоценные несколько часов со своей неожиданной семьей.

– Братик, пора в путь, – сказала Герис и потрясла Хекта за плечо.

Пайпер заснул в окружении Анны и детей. Когда он выпутывался из их объятий, зашевелились лишь Анна и Вэли.

– Через час светает, надо идти, – прошептала Герис.

– Не уверен, что выдержу все это снова, – прошептал в ответ Хект.

– Пайпер, выбора нет.

– Знаю, – отозвался он, потирая левое запястье.

Проснулась Анна. Она поднялась на ноги и сонно прижалась к Хекту.

– Как жаль, что тебе надо идти.

– Мне тоже жаль.

– Столько всего нужно обсудить.

– Знаю. Если все пойдет хорошо, я, может, и вернусь через несколько дней.

Хект снова потер запястье, потом вдруг вздрогнул и уставился на свою руку.

Анна обняла его, к ней присоединилась Вэли. Лила и Пелла мирно посапывали.

– Буду молиться, чтобы все прошло хорошо, – пообещала Анна. – Но надежды мало.

Пайпер мысленно с ней согласился.

– Пайпер! Давай уже. Время на исходе.

– Герис, сначала мне нужно поговорить с дедушкой.

– Он еще спит. Не время, идем.

– Тогда ты должна его предупредить, когда вернешься. Что-то приближается, что-то темное. Несколько минут назад проснулся мой амулет. Он так давно молчал, я уже решил, что он больше не действует.

– Будем надеяться, что никто не знает о твоем визите. Туркин и Фельска мне нравятся.

Герис имела в виду, что только через этих двоих сведения могли просочиться наружу. В этом случае им предстояло дорого заплатить за предательство.

Внутри этой суровой женщины обитала суровая душа. Очень суровая.

Хект не стал напоминать ей, что у врагов имеются и более проворные тайные шпионы. Хотя он и подозревал, что для слежки за домом Муньеро Делари все же требуются люди.

– Отправлюсь к нему, как только тебя переправлю, – пообещала суровая Герис. – Если что-то и близится, дед с этим справится.

– Только обязательно!

– Пайпер, хватит уже! Вперед.

Это путешествие получилось таким же жутким, как и предыдущее. Могло бы выйти еще хуже, если бы Пайпера не отвлекали тревожные мысли об Анне, детях и принципате Делари.

С каждым днем ситуация становилась все опаснее.

С постели его поднял Титус Консент. Хект похвалил себя за то, что успел отпереть дверь, прежде чем рухнуть в кровать. Он провалился в сон сразу – так вымотало его перемещение, тут уж не до мыслей об увиденных кошмарах.

– Командир, пора вставать, – заявил Консент. – Работа ждет. Боже, да вы на вид – как разогретое дерьмо. Что стряслось?

– Кошмары, Титус, жуткие кошмары. Думаю, тут шныряют создания Ночи, ищут меня.

– Их кто-то послал? Или просто местные страшилы?

– Первое или второе, – пожал плечами Хект. – Или и то и другое сразу. Какая разница?

– Я займусь, – пообещал Консент, но в голосе его звучало недоверие. – Никто ни о чем таком не сообщал. А вилла охраняется вдвое, а то и втрое тщательнее обычного.