Нож сновидений - Роберт Джордан

Найнив, хмуро посмотрела на Логайна и отошла от Ранда, напряженно дергая себя за косу. То, что Айз Седай связывают узами Аша’манов, для нее было в порядке вещей. А вот когда происходило наоборот, ей совсем не нравилось.

Тринадцать сестер, и все ищут его? Он не стал трогать Порубежников только потому, что Илэйн была против его помощи, – она назвала ее «вмешательством», – и теперь Ранд начинал понимать, что она имела полное право так поступить. Львиный трон – ее приз, а не его подарок. И вообще, может, таким образом все сложилось и к лучшему. Правители Порубежья все еще сохраняют связи с Белой Башней, а Элайда, без сомнения, все еще жаждет заполучить Ранда. Вспомнить только ее безумное требование, чтобы никто не смел приближаться к нему без ее соизволения. Если она считает, что тем самым заставит его предстать перед ее светлыми очами, то она действительно умом не блещет.

– Спасибо, Эвин, больше никаких распоряжений не будет. Лорд Логайн? – переспросил Ранд, когда слуга наконец удалился, предварительно поклонившись и смерив Логайна сердитым взглядом. Ранд решил, что, прикажи он Эвину выставить непрошеного гостя, старик приложил бы все усилия, чтобы выполнить приказ.

– Титул принадлежит ему по праву рождения, – пояснила Кадсуане, не отрываясь от своей вышивки. Она, вероятно, знает. Она помогала поймать его, когда Логайн провозгласил себя Возрожденным Драконом, – его и Таима. Украшения в прическе Кадсуане качнулись в такт ее кивку. – Ха! Лордишка с клочком земли в горах, где и места-то ровного нет, одни кочки да ямы. Однако король Джоханнин и Коронный Верховный Совет лишили его земель и титула, после того как он стал Драконом-самозванцем.

Щеки Логайна пошли багровыми пятнами, но тон остался прохладным и сдержанным:

– Они могут отнять у меня все мое имущество, но не то, кем я являюсь.

Продолжая увлеченно работать иглой, Кадсуане негромко рассмеялась. Вязальные спицы Верин замерли. Она внимательно изучала Логайна, словно пухлый воробей – насекомое. Аливия тоже обратила на него свой пристальный взор. Харилин с Энайлой теперь только делали вид, что поглощены игрой. Мин как будто продолжала читать, но ее руки словно невзначай легли поближе к манжетам. В них она прятала некоторые из своих ножей. Ни одна из женщин не испытывала доверия к Логайну.

Ранд нахмурился. Пусть называет себя как угодно, но только выполняет то, что предписано. Однако Кадсуане вечно его подкалывает, как всех мужчин, носящих черное, так и самого Ранда. Сам он тоже не был уверен, насколько можно доверять Логайну, но сейчас приходится работать с теми инструментами, которые есть под рукой. – Ты все сделал?

Как только появился Логайн, Лойал снова откупорил чернильницу.

– Больше половины Черной Башни сейчас в Арад Домане и в Иллиане. Как было приказано, я отправил туда всех, кто узами привязал к себе Айз Седай. Кроме тех, что здесь. – Докладывая это, Логайн подошел к столу, отыскал среди тарелок и недоеденной пищи голубой глазурованный кувшин, на донышке которого плескалось вино, и наполнил чашку, покрытую зеленой глазурью. В поместье серебряной посуды было очень немного. – Вы должны позволить мне привести сюда побольше людей. Тут у вас слишком сильный перевес в пользу Айз Седай, что мне не очень нравится.

Ранд хмыкнул:

– Ты и сам приложил к этому руку, так что придется смириться. И остальным тоже. Продолжай.

– Добрэйн и Руарк сразу пришлют гонца, как только обнаружат кого-то, кто несет ответственность не за крохотную деревню, а за населенный пункт побольше. Купеческий Совет заявляет, что у руля власти до сих пор стоит король Алсалам, но не хотят – или не могут – предъявить его нам или рассказать, где он находится. Они и сами не прочь перерезать друг другу глотки. Бандар Эбан практически пустует, там распоряжается шайка бандитов. – Логайн поморщился и посмотрел в чашку с вином. – Банды головорезов поддерживают там хоть какой-то порядок, но вымогают еду и деньги у населения, которое, по их словам, они защищают. Берут все, что захотят, включая женщин.

Внезапно узы наполнились обжигающе горячим потоком гнева, из горла Найнив вырвалось рычание.

– Руарк собрался положить этому конец, но к моменту моего отъезда это уже переросло в настоящее побоище, – закончил Логайн.

– Банды долго не продержатся против Аийл. Если Добрэйн так и не отыщет там никакого правителя, ему самому придется стать таковым, возглавить народ хотя бы на время.

Если Алсалам мертв – а, скорее всего, так оно и есть, – Ранду придется назначить Наместника Дракона в Арад Домане. Но вот кого? Им должен стать кто-то, кого примут доманийцы.

Логайн сделал большой глоток:

– Таим был не особенно доволен, когда я увел из Башни столько народу, не потрудившись сообщить куда. Я уже думал, что он нарушит ваш приказ. Чего он только ни предпринимал, чтобы выведать у меня, где вы. О, он просто сгорит, если не узнает этого. Он едва не продырявил меня взглядом. Я ни капли не удивлюсь, если он был не прочь допросить меня по всем канонам, но я не настолько глуп, чтобы являться к нему в одиночку. Но кое-что его все-таки порадовало. Я оставил при нем всех его разлюбезных дружков. Он просто светился от удовольствия, – Логайн мрачно улыбнулся, в его улыбке не было радости. – Кстати, их у него уже сорок один. За последние несколько дней он вручил знаки Дракона почти дюжине людей. И еще около пятидесяти молодчиков занимаются у него по «специальному курсу». По большей части их набрали совсем недавно. Он явно что-то замышляет, и сомневаюсь, что вам понравится этот его замысел.

Говорил же тебе, надо было прикончить его, когда еще был шанс, прохрипел Льюс Тэрин в безумном экстазе. Я же говорил. А сейчас уже поздно. Слишком поздно.

Ранд сердито выдохнул клуб голубовато-серого дыма:

– Прекрати, – проговорил он, обращаясь и к Логайну, и к Льюсу Тэрину одновременно. – Таим отстроил Черную Башню так, что по численности она уже почти сравнялась с Белой, и с каждым днем становится все больше и больше. Если, как ты утверждаешь, он Приспешник Тени, то зачем он все это делает?

Логайн встретил его взгляд невозмутимо:

– Просто он уже не может остановить этот рост. Как я слышал, даже с самого начала существовали те, кто владел Перемещением, и отнюдь не все принадлежали к числу подхалимов Таима, а он полностью взял на себя подбор новобранцев. Он создал собственную Башню, скрытую внутри Черной, и люди оттуда верны ему, а не вам. Он вычеркнул многих из списка дезертиров и отправил им извинения, мол, была допущена «обычная ошибка». Но вы же сами можете поставить все, что у вас есть, на то, что никакой ошибки не было!

А как далеко распространяется верность самого Логайна? Если один самозванец не хочет подчиняться Дракону Возрожденному, почему бы хотеть другому? Тем более что у последнего могут обнаружиться весьма веские основания для неповиновения. Логайн как Лжедракон был куда известнее Таима, добился куда больших успехов – собрал армию, которая прошла весь Гэалдан и едва не добралась до Лугарда на своем пути к Тиру. Половина известного мира дрожала от одного упоминания имени Логайна. Но все же именно Мазрим Таим управляет Черной Башней, в то время как Логайн Аблар – всего лишь один из Аша’манов. Мин все еще видела ауру славы вокруг него. Но когда наступит пора этой славы, она сказать не могла.