Турнир - Тайга Ри

Трибун Блау… просто не удержал уровень. Аксель уже изучал дело, — уточнила я, вспомнив, что рассказывал брат.

— Не имеет смысла говорить сейчас, — дядя рубанул рукой. — Аксель в Корпусе, пусть закончит год, если сдаст практику и приедет, тогда летом поговорим.

Я согласно кивнула головой — это было больше, чем я рассчитывала, я успею изучить все сама — лучше сразу предложить варианты, а не просто вываливать такую новость Аксу на голову. Я слабо могла представить даже собственную реакцию в этом случае, а уж как отреагирует брат…

— Завтра в полдень в ратуше, — снова зашуршал свитками дядя. — В присутствии свидетелей будем утверждать условия и время поединка. Хейли — в курсе, твой свидетель — на тебе, Вайю. Ты в последнее время наладила очень тесные отношения с Тирами, — не переминул подколоть дядя, — стоит поддерживать и укреплять связи.

Это дядя так намекает на белую мантию? Или что? Кого, кроме Тира я могла пригласить в свидетели против Хейли, чтобы был баланс? Никого.

— И, Вайю, — дядя достал из ящика стола деревянную шкатулку черного дерева, с выдвигающейся крышкой, и подвинул ко мне, — юная Сира может позволить себе отказаться от поединка, проигрыш не зазорен, то вторая Наследница Клана — нет. Твои решения — твоя ответственность, — констатировал дядя, — проигрывать тоже нужно уметь.

И лучше ты научишься этому сейчас. С последствиями мы справимся, — добавил он без раздумий.

В коробочке лежала антрацитово-черная «змейка», которая отливала синевой чешуек. То есть дядя заранее уверен, что я проигрываю, и мне ничего не поможет? И, видимо, свои текущие планы он корректирует исходя именно из такого расклада…

— Патент получен? Могу использовать?

Дядя молча кивнул.

Пока я любовалась черной чешуйчатой полоской, наматывая на руку, дядя взял со стеллажа плоскую деревную коробку для свитков, которую я никогда не видела ранее, и поставил на стол между нами.

— Вайю…, — он помолчал, потом решительно протарабанил пальцами по крышке, и продолжил. — Ты вчера не спросила… точнее мы обошли этот вопрос… как умерла… твоя мать.

— Мама? — Я удивленно склонила голову на бок. — Мама умерла от болезни, угасла.

Внутренние органы не справлись с нагрузкой, заключение целителя подробное. Или…, — я нахмурилась, — … мама, как тетя Софи, просто дольше? Это отец?

— Нет, — дядя отрицательно махнул рукой. — Не так, как Софи. Рели умерла почти через год, немногим больше, — подсчитал он, — после… смерти Юстиния. Юст не виноват, если только косвенно…

— Косвенно? Дядя, говори прямо.

— Что ты помнишь из последнего года? — дядя снова раздражающе забарабанил по крышке.

— Что помню? Люци помню, немного, Нэнс, Маги, маму… мы ездили куда-то, было весело…

— Рели увезла тебя, — наконец выдохнул он. — Мы не общались, почти не разговаривали весь последний год, и пока я лечился, она увезла тебя, Вайю. Оставила Акселя, взяла тебя, отряд аларийцев и просто уехала, не сказав ни слова… Аксель помнит. Рели очень старалась, но так и не смогла относиться к нему как раньше, поэтому сначала начала избегать, а потом и вовсе уехала.

— И?

— Она уехала к Хэсау, — дядя погладил лакированную крышку коробки, — но Глава не принял её обратно… не принял вас. Дальше… Рели уехала в предгорья, взяла тебя, оставила аларийцев внизу и вернулась через декаду — это всё, что я знаю. Рели… так и не сказала, что именно она сделала.

— Дядя!

— Ты помнишь лошадок? Лошадки и звездочки…

— И рыбки! Причем тут это дядя?

— В последний год, когда Рели последний раз создавала для тебя иллюзии?

— Я не помню, дядя! И по-моему лошадей мне чаровал как раз ты…

— Я тебе скажу — в конце не было ни одной лошадки. Вайю… потому ты прибегала ко мне.

Рели не могла, к концу года она не могла больше пользоваться силой, её источник был поврежден, Вайю. Она нарушила клятву, — дядя снова помолчал. — По-крайней мере все симптомы схожи… Возможно, она решила, что больше ничего не должна Светлым — Юстиний всё-таки умер. Она что-то сделала с тобой, Вайю. Отголоски ритуалов я чувствовал через алтарь — ты была признана Родом с самого рождения. Что она делала, как, — дядя по привычке запустил пятерню в волосы, забыв, что сегодня ему заплели косу, — но у нее получилось. Рели призналась перед смертью, что теперь у тебя есть шанс… что у ее дочери будет выбор, которого ее лишили с рождения… и чтобы я поклялся силой, что никогда, никогда не буду учить тебя Зову, если темный источник все-таки проснется… Теперь ты понимаешь?

— Вы ждали, — эхом протянула я. — Ты, Виртас, Луций… ты знал…

— Предполагал, — поправил меня дядя. — И надеялся. Виртас считал, что это практически невозможно и шансы близки к нулю, особенно, когда прошло двенадцатилетие, а ты так и оставалась Светлой… Я не знаю, чем Рели заплатила за это, но у нее получилось.

Дядя подвинул коробку по столу ко мне и жестом разрешил открыть. На мгновение мне показалось, что там тоже будет коготь… очередной. После подземелий и хранилища Блау я уже была готова верить во что угодно.

В коробке были письма. Старые свитки, с сургучными печатями, с оттиском маминого родового перстня с гербом Хэсау. Дядя щелкнул пальцами, складывая плетения, и символы на письмах вспыхнули серебром — это было магическая пометка о том, что письма были возвращены отправителю, ни одно не было вскрыто адресатом.

— Вскрывал я, — пояснил дядя.

Я развернула первый верхний и пробежалась глазами, второй, третий… шестой. Всего писем было ровно шесть. Шесть раз Аурелия Хэсау умоляла Главу своего бывшего Клана о помощи. Шесть писем — шесть свитков, наполненных отчаянием, мольбами, клятвами и обещаниями, сделать всё, что угодно. Мама хотела попасть за Хребет, на территории Хэсау.

— Она ждала у Портала Фейу почти декаду, — дядя внимательно отслеживал мою реакцию. — Ей было отказано в проходе — бывшие родичи не дали разрешения на переход. Можешь уточнить у аларийцев, — пояснил дядя. — Твою Нэнс и Ликаса Рели точно брала с собой.

— И? — я сложила свитки обратно в коробку. Дядя ничего не делает просто так, вообще ничего.

— Глава Рода мог бы помочь Рели. Мог, но не захотел. Братья Хэсау не знают, — озвучил дядя мои мысли. — Меня… нас устраивал текущий Глава Клана, — пояснил он, — но время меняется. Отношения Кланов Блау и Хэсау будут теснее, ближе, чем когда-либо… и гораздо лучше иметь близкого родича в качестве Главы, — закончил он.

Бер? Он самый сильный из троих. Я не знала, чем отличаются правила у Хэсау, обычно нужно озвучить претензии в Совете Клана, привести доказательства, чтобы иметь Право оспорить старшинство Главы Клана в поединке. Если выиграет Бер… с учетом того, что я остаюсь в Клане… дядя просто хочет использовать меня, как гарант. Данд тоже играл такую роль, но так получалось вернее. А если Бер проиграет, такую возможность тоже нельзя исключать, то дядя наверняка выйдет чистым… Чем его перестал устраивать текущий Глава Хэсау?