Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

Может, укуренный придурок не сообразил, что вышел против восьми хорошо вооруженных противников, зато сразу понял, что ему несдобровать, когда Раск уверенной рукой схватил его за горло и втолкнул назад, в переулок. Оттуда почти сразу же послышался сдавленный, булькающий хрип. Раск небрежно вытер свой кинжал о какую-то тряпицу, отбросил ее в переулок, вложил клинок в ножны и как ни в чем не бывало присоединился к спутникам. Ни Дракеша, ни Эзри, не обратив на происшествие ни малейшего внимания, чинно проследовали дальше, будто отправлялись на храмовое богослужение в Покаянный день.

– Вот мы и пришли, – объявила Эзри.

На вершине невысокого холма, посреди широкой, наполовину замощенной площади, которую во всех направлениях пересекали колеи, оставленные колесами повозок, стоял невысокий двухэтажный особняк; его фасадом служила корма древнего галеона с замысловатой резьбой, весьма пострадавшей от времени, непогоды и бесчисленных пьяных драк. За окнами второго этажа, на месте бывшей кают-компании, шло шумное веселье, а там, где когда-то крепился руль, виднелись прочные двери, над которыми горели два алхимических светильника (шары толстого стекла, разбить которое почти невозможно), изображавшие кормовые фонари.

– «Драный кумач» – не то сердце Порт-Транжира, не то его срака, – продолжила Эзри. – Все зависит от точки зрения.

Слева от входа красовался баркас, прикрепленный к стене железными цепями и толстыми балками; из него торчали чьи-то ноги. Двери «Драного кумача» распахнулись, двое вышибал выволокли на площадь безвольно обмякшего старика и забросили его в баркас, откуда послышались негодующие вопли.

– Ведите себе примерно, – с улыбкой сказала Эзри. – С пьяными здесь не церемонятся, сразу за борт отправляют. Иногда в баркас человек двадцать набивается.

Чуть погодя Жан протиснулся мимо вышибал и вдохнул знакомые запахи таверны, переполненной посетителями, которые гуляли здесь с заката до рассвета: пот, солонина, блевотина, кровь, дым, дешевое вино, прокисшее пиво – все, как и полагается респектабельному заведению.

Похоже, таверну оборудовали в расчете на посетителей, способных не только устраивать драки между собой, но и разнести кладовые и поколотить прислугу. Пивную стойку от пола до потолка загораживали железные панели, в которых были прорезаны три узких оконца, – оттуда служители, как лучники из бойниц, подавали еду и напитки.

В полутемном, душном, похожем на пещеру зале первого этажа столами служили плиты, вделанные в пол, на джерештийский манер; вокруг них на подушках сидели или лежали посетители – играли в карты и в кости, курили, пили, боролись на руках, спорили, бранились и изо всех сил старались не привлекать к себе внимания вышибал.

При виде Дракеши шум разговоров стих, а потом отовсюду раздались восторженные восклицания:

– Замира вернулась! «Орхидеи»!

Дракеша обвела взглядом зал, приветственно кивнула и с нарочитым безразличием посмотрела на второй этаж – туда, к узким балконам вдоль боковых стен, вели две лестницы, а над пивной стойкой и над входом балконы превращались в широкие помосты, заставленные обычными теринскими столами и стульями. Судя по всему, там и проходила упомянутая Марком пирушка.

Посетители возбужденно перешептывались, глядя на Дракешу и ее спутников. Жан, хорошо представляя себе дальнейшее развитие событий, размял кулаки, похрустел костяшками пальцев.

Лестница вела в огороженную нишу с широкими окнами, выходящими на площадь. Алхимические светильники на стенах, занавешенные алыми шелковыми полотнищами, озаряли помещение зловещим красноватым светом. За двумя сдвинутыми столами расположилась веселая компания: двенадцать моряков, с виду – головорезы, впрочем мало чем отличающиеся от Дракеши и ее отряда.

– О, Замира Дракеша!

Женщина во главе стола – ровесница Жана – приподнялась навстречу незваным гостям. Лицо с дочерна продубленным загаром пересекали тонкие морщинки у глаз и в уголках рта; русые волосы, зачесанные назад, были туго стянуты в три хвоста. Невысокая и крепко сбитая, она весила фунтов на тридцать больше Замиры; на перевязи у пояса виднелся эфес сабли.

– Шевона Ранс, – сказала Дракеша, – день сегодня долгий выдался, а ты, голубушка, до сих пор за моим столом сидишь.

– За твоим? Наша выпивка на нем давно стоит, да и стулья удобные попались. Но если тебе этот стол так дорог, забери его с собой, как из города слиняешь.

– То есть как я в море уйду, красный флаг подниму и стану купцов грабить? Ты еще не забыла, где тут море? Куда капитаны в плавание уходят?

– Мне ни к чему месяц за месяцем по морям шарашиться, я завидную добычу выбирать умею, Дракеша.

– Шевона, у тебя со слухом плохо? Мне плевать, что за моим столом какая-то сука мослы гложет, пока меня нет, но к моему возвращению ей положено в свою конуру заползти.

Собутыльники Шевоны повскакивали с мест, но она с натянутой улыбкой остановила их взмахом руки.

– Только попробуй клинок обнажить, старая стерва, я тебя при свидетелях прирежу, – прошипела Шевона. – А потом, когда блюстители твоих людей из города выставят за нарушение порядка, щенки твои будут к Эзриной титьке прикладываться…

– Ранс, ты что, и впрямь решила мое место занять? Придется доказывать.

– Ты мне вызов бросаешь, что ли? Ох, ну ты и обрыдаешься, сволочь! Я с тобой по-любому влегкую справлюсь.

– Сейчас сюда вышибалы набегут, – шепнул Жан Эзри.

– Не набегут, – пробормотала она. – Это не драка, а вроде как поединок. Между капитанами.

– Беру в свидетели всех посетителей «Драного кумача», – громогласно провозгласила Дракеша, схватив початую бутылку со стола. – Та, кто от выпивки на ногах не удержится, навсегда лишается права на место во главе этого стола и вместе со своими людьми перебирается отсюда на первый этаж.

– Тоже мне вызов! И так понятно, что ты через десять минут первой на пол свалишься, – презрительно процедила Шевона Ранс. – Ладно, я согласна. Наливай.

Замира сгребла две глиняные стопки, стоявшие перед приятелями Шевоны, выплеснула из них содержимое и до краев наполнила белым кодарским бренди – крепчайшим и жгучим, как скипидар. Спутники Шевоны отступили к окнам, а сама она, подойдя к Замире, взяла стопку.

– Погоди, – остановила ее Замира. – Первую стопку выпьешь по-сиринийски.

– Это как?

– А вот так… – Левой рукой Дракеша стремительно выплеснула бренди из своей стопки в лицо Шевоны. – Глазами выхлебаешь.

Шевона Ранс не успела даже вскрикнуть от неожиданности, а Замира уже с размаху саданула ее в челюсть кулаком в черной кожаной перчатке; массивные золотые перстни с силой впечатались в кожу, и Шевона Ранс рухнула на пол так, что подпрыгнули глиняные стопки на столе.

– Ну ты как, голубушка? Задом приложилась или головой? – заботливо осведомилась Замира. – Я что-то не разберу. А, тебе ж оно без разницы, я и забыла. – Дракеша одним глотком опустошила вторую стопку и швырнула ее за плечо.