Гонка на выживание - Вадим Филоненко

– Тем, что он не Лонг, – отвечаю я. – Пауку позарез было нужно, чтобы моим напарником стал именно Лонг. Он прикинул, что, если Мартин откажется лететь, я буду вынужден взять Лонга.

– А Лонг – человек Паука? – уточняет Билл.

– А я тебе сразу сказал, что ему нельзя доверять! – вмешивается Мартин. – Ясно же было, что с Лонгом дело нечисто.

– А с тобой? – прищуриваюсь я. – С тобой все чисто?

– И где ты заметил «грязь»?

– Например, когда ты стрелял в лже-Грига. Оказывается, ты очень меткий стрелок, Мартин. Попасть в кисть, в темноте, почти не целясь. К тому же с больной рукой из незнакомого оружия… Да, у тебя просто талант!

Мартин смеется.

– Вот оно что! Ну, и придурок ты, Брайан. Я ж целился Григу не в кисть, а в грудь. Я убить его хотел. Но промазал. Хорошо хоть в руку попал. Вот тебе и талант…

Мартин смотрит на меня со своей «фирменной» немного ехидной улыбкой, и я улыбаюсь в ответ. Пусть думает, что убедил меня. Да я бы и в самом деле поверил ему, если бы не…

Если бы не накопитель, который он так поспешно убрал в свой карман!

Я улыбаюсь, а в душе у меня вьет прочные гнезда тоска. Гад, Паук! Теперь я до конца жизни буду смотреть на окружающих людей с недоверием, опасаясь, что однажды увижу в знакомых руках направленный на меня бластер и услышу: «Ну, здравствуй, Брайан, я Паук…»

– Так все-таки, Брайан, куда мы летим? – спрашивает Билл.

– А? В Мегаполис, куда ж еще. Надо же поставить лай-дер в ангар. Кстати, – спохватываюсь я, – а как мы объясним Милано, куда дели второй лайдер?

– Задачка, – вздыхает Билл.

– Купим, – предлагает Мартин. – Скинемся и купим. Лайдер стоит что-то около полутора миллионов. Плюс триста кусков плазмоид. Нас трое. Так что, получается по шестьсот кусков с каждого…

По шестьсот кусков! Мы с Биллом снова вздыхаем. Нет, ну какая же сволочь, этот Паук!

– Слушайте, – внезапно говорит Мартин, – а как же Григ? Я говорю не о том, что остался на Фиоре, а о настоящем Григе. Что же теперь будет с ним?

Они оба смотрят на меня. Пожимаю плечами, откуда я знаю, что! Конечно, у меня масса талантов, но среди них, к сожалению, напрочь отсутствует умение предсказывать будущее…

* * *

Когда мы приземляемся на полигоне «Отвязных Стрельцов», в Мегаполисе царит вьюжная февральская ночь, но так для нас даже проще – меньше любопытных глаз. Вернее, их нет совсем, если не считать дежурной смены охранников, но они сидят в своей напичканной электроникой каморке и без особой нужды не вылезут.

Наш лайдер при подлете выдает нужные позывные, и нас беспрепятственно пропускают на посадку. Мы отсутствовали несколько суток, но это ни у кого не вызывало удивления. По официальной версии, Билл и Мартин проводили обкатку новых, только что поступивших с завода лайдеров и пристрелку установленных на них плазмоидов. А то, что с ними увязался я, вполне естественно. Гораздо страннее было бы, если бы я остался.

Лайдер мягко опускается на площадку перед ангаром. Подчиняясь дистанционному сигналу, створки ворот разъезжаются, и наша «птичка» устало закатывается внутрь. Билл заканчивает парковку и спрашивает:

– А теперь куда?

– В раздевалку. Надо же снять презервативы, – отвечаю я.

Билл недовольно качает головой: дескать, темнишь, парень; но все же вслед за мной и Мартином покидает ангар. Мы выходим на улицу – до главного корпуса полигона по-другому не пройдешь.

Вьюга разгулялась не на шутку. Кажется, что сам воздух состоит из снега. Если бы не многочисленные фонари, исправно освещающие территорию полигона, то уже в двух шагах невозможно было бы ничего рассмотреть.

Снимаю шлем скафандра и с наслаждением подставляю лицо под колючие снежные вихри.

– Простудишься, – ворчит Билл.

Я мотаю головой и иду вперед – сквозь вьюгу, ощущая, как морозный воздух наполняет легкие, как порывистый ветер треплет волосы, а шершавый снег царапает лоб и щеки. И мне хорошо…

Гулкие коридоры главного корпуса пусты, а красноватые, аварийные лампы придают царящему в них сумраку тревожный, кровавый оттенок.

Мы заходим в раздевалку и зажигаем свет.

– А-ах! – Мартин первым замечает посторонних.

Людей двое. Оба в черных мифриловых комбинезонах. На башке у одного непроницаемый шлем с опущенным щитком, а второй стоит с открытым лицом…

– Лонг! – выдыхает Мартин и пытается вытащить из кобуры на поясе бластер.

– Не надо, – предупреждает Лонг и направляет на нас автомат. Не штурмовой, а обычный и весьма распространенный «Дракон», но в руках Лонга он выглядит пострашнее пульсара.

– Держите руки так, чтобы я их видел, – советует Лонг. – А ты, Брайан, медленно иди ко мне.

Подхожу. Лонг встает так, чтобы закрывать меня и человека в шлеме от Мартина и Билла. Человек, не торопясь, поднимает щиток…

Смотрю ему в глаза. Долго смотрю. Не могу оторваться.

«Ну, здравствуй», – говорит он. Вернее, думает, потому что нам с ним слова и не нужны – достаточно просто посмотреть друг другу в глаза.

«Ты… – молча шепчу я. – Ты…»

«Я, – улыбается он. – А где Паук?»

Отчетливо вспоминаю одинокую фигурку среди горячих песков, торопливо спешащую к покореженному лайдеру.

Он читает мои воспоминания и удовлетворенно кивает, а потом на мгновение прикрывает веки. Я больше не вижу его глаз, и тотчас теряю ментальную связь с ним. Меня охватывает паника. Но он снова открывает глаза и тут же чувствует мой невысказанный вопрос.

«Да, – отвечает он, – удалив последний чип из твоей головы, Паук окончательно разрушил ген маоли, так что теперь…»

«Маоли мне не быть», – договариваю я.

«Не быть…» – эхом откликается он.

«Не общаться с тобой на расстоянии при помощи мысли… Не управлять метеоритами… Не видеть в темноте… И не летать…»

«А вот этого никто не сможет отнять у тебя, Гонщик, – снова улыбается он. – Чтобы взлететь, тебе достаточно всего лишь сесть за штурвал».

– Это верно, – вслух произношу я и оборачиваюсь к Лонгу. – Опусти автомат. Здесь все свои. Похоже, Игра окончена.

– Что?! – ошарашенно тянет Билл.

– Окончена? – не верит ушам Мартин. – Но мы так и не освободили Грига!

– Ты ошибаешься. – Я отступаю в сторону, открывая своего собеседника. – Мартин, Билл, познакомьтесь. Это Григ.

НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ РАНЕЕ

…Косое хищное лезвие гильотины дрожит, предвкушая кровь, а таймер обратного отсчета неумолимо приближается к нулю.