Черная Вишня - Алиса Пожидаева

В последней была какая-то жидкость, второй конец проходил через небольшую коробочку. Неужели насос?

— Почему вы вообще охотились именно на меня, почему решили, что вам подойдет моя кровь при переливании?

К сожалению, я знала, что группа у меня первая положительная, так что проблемы при переливании мог дать только отрицательный резус-фактор у мага. Но делиться подробностями не спешила, обойдется.

— Ну кому, как не родственникам, быть наиболее совместимыми? — благостно улыбнулся этот псих. — Белочкой я звал в детстве свою младшую сестренку Белинду. А ты очень похожа на мать, Вероника.

— На мать?

— Ну да, на Белинду, баронессу Шенк, в девичестве Реви.

От такого признания я впала в ступор и даже не сразу заметила, что новоявленный родственник включил свой прибор.

— Кстати, как у них дела? Я так давно не видел любимую сестру и дорогого зятя.

— Умерли пять лет назад, — выдала привычную версию.

Не похоже было, чтобы любящий брат сильно расстроился. И расспросы прекратил.

Белла Васильевна Шенкова оказалась Белиндой Шенк. Значит, и отец… За размышлениями прошло некоторое время, а потом слабость стала невыносимой, и я поспешила укрыться от неприятных ощущений в объятиях обморока.

В себя пришла, хотя это громко сказано, от неласкового похлопывания по щекам. Витиевато ругался барон. Или его теперь называть дядюшкой? О чем я вообще думаю?

Состояние было исключительно паршивое, картинка перед глазами расплывалась, и словно сквозь вату доходил голос барона.

— Не понимаю, ты же маг. С нас половину имеющейся крови сцедить можно без особых проблем.

— Я маг всего месяц, перестройка организма еще… — Голос больше напоминал шелест, но, судя по новой волне ругательств, меня услышали.

Барон заставил открыть рот и залил в меня какую-то жидкость. А потом я ощутила руки на груди и животе. Не знаю, что этот родственничек сделал, бормотал он про лечение, но от его действий скрутило так, что я снова отключилась.

В следующий раз пришла в себя на своем тюфяке, укутанная одеялами. Мучитель мой как раз заботливо подтыкал край, что вызвало у меня вялое удивление.

— Придется тебя оставить, белочка, коронацию никто не отменял, а мне нельзя вызывать подозрения. — В голосе звучали виноватые интонации, барон действительно был обеспокоен моим состоянием, вернее тем, что ценный ресурс может некстати помереть. — Заодно принесу восстанавливающие зелья.

В ответ я даже смогла улыбнуться. Хотелось пожелать дядюшке счастливого пути, поскольку я точно знала: на коронации его будут ждать с распростертыми объятиями. На этом и отключилась. Вполне вероятно, что не сама.

Тем удивительнее было мое пробуждение, поскольку надо мной снова нависал осточертевший родственник, замерял пульс, позвякивал склянками. В итоге мне досталась еще одна порция какой-то мерзкой на вкус бурды, и я выпила ее беспрекословно. Потому как внутри словно что-то оборвалось. Барон на свободе, а за мной никто не пришел, хотя я передала сведения о заговорщике. Более того, после переливания этот тип в равной мере пользовался магией и оборудованием шаю, похоже, чувствуя себя отлично. А значит, как только он убедится, что эффект постоянный, я стану ему не нужна. Впрочем, мысли текли вяло, от зелья сознание мутилось. В воздухе то и дело появлялись странные сполохи и цветные ленты, решетка с открытой сейчас дверью и вовсе приятно мерцала радужными переливами.

Дядюшка, словно вторя моим мыслям, вещал о прошедшей церемонии.

— Видел твоего женишка, — начал он, вертя в руках знакомый ключ-зажигалочку. — Не выглядит он убитым горем: самодовольный, вальяжный, спокойный.

Наверное, я должна была расстроиться. Но, по-моему, у меня действительно начались галлюцинации, и не только зрительные. Меня неумолимо клонило в сон, и я почти отключилась, когда цветные всполохи резко сместились вверх и послышался мелодичный перезвон, от которого маг буквально подпрыгнул.

— Какого кранка! — Он сунул зажигалку в карман и собрался двинуться к двери, но та распахнулась сама, вернее сказать, вылетела.

Дядюшку буквально смело, впечатывая в стену, и там же размазало бы, не успей он прикрыться щитом. Только от злющего боевого мага это не спасло. В дверном проеме появился Шер, и выглядел он при этом исключительно жутко. К тому же полыхал призрачным багровым пламенем, что подтверждало версию о галлюцинациях. Мгновенно окинув помещение взглядом, шайсар нашел меня, зарычал и еще раз ударил магией, приближаясь к отчаянно сопротивляющемуся дядюшке. За Шером в лабораторию ворвались еще двое.

— Ма, па, привет, — пробормотала я и благополучно уплыла в темноту.