В поисках тигра - Коллин Хоук

– Вы правда думаете, что он все вспомнит?

– Да. Но даже если память к нему не вернется, то он все равно снова влюбится в вас. Моя мама всегда говорит: где глубоко, там не пересохнет. Его чувства к вам настолько глубоки, что не могут исчезнуть навсегда, даже в такую засуху, как сейчас.

Я простуженно рассмеялась.

– Я бы хотела как-нибудь познакомиться с вашей мамой.

– Почему бы и нет?

Когда она ушла, я почувствовала себя настолько лучше, что решила спуститься вниз.

Кишан мерил шагами кухню. Когда я, хромая, вошла в дверь, он бросился ко мне, взял у меня из рук поднос с нетронутой едой и убрал в холодильник.

– Я смотрю, твоей ноге уже лучше.

– Мистер Кадам обложил ее льдом и заставил целый день держать в приподнятом положении.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально. Со мной все будет хорошо, не беспокойся. Конечно, это не та встреча, о которой я мечтала, но это лучше, чем найти его мертвым.

– Я тебе помогу. Мы сможем вместе попробовать вернуть ему память.

Я понимала, чего ему стоило это предложение. Но знала и то, что он говорит это от чистого сердца. Кишан хотел, чтобы я была счастлива, и если ради этого нужно было вернуть мне любовь Рена, он был готов сделать это.

– Спасибо, я очень ценю твое участие.

Я хотела сделать шаг к нему, но споткнулась и чуть не упала. Кишан подхватил меня и нерешительно обнял. Он ждал, что я, как обычно в последнее время, оттолкну его, но вместо этого я крепко-крепко прижала его к себе.

Кишан со вздохом обнял меня, поцеловал в лоб. Как раз в это время на кухню вошел Рен. Поймав его взгляд, я застыла, ожидая бурной реакции, но Рен не обратил на нас никакого внимания. Не говоря ни слова, он прошел к холодильнику, взял оттуда бутылку воды и удалился.

Кишан приподнял мою голову за подбородок.

– Он придет в себя, Келс.

– Да.

– Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?

– Можно.

– Решено! Только чур что-нибудь живенькое, с действием! Никаких твоих любимых музыкальных тра-ля-ля.

Я невольно рассмеялась.

– С действием, говоришь? Что-то мне подсказывает, что приключения Индианы Джонса придутся тебе по вкусу.

Он обнял меня за талию и повел в домашний кинозал.

В этот день я увидела Рена только поздно вечером. Он сидел на террасе и смотрел на луну. Сначала я не решилась выйти к нему, боясь помешать, если он хочет побыть один, но потом решила, что он всегда может попросить меня уйти.

Поэтому я отодвинула раздвижную дверь и вышла на террасу. Рен кивнул мне, не трогаясь с места.

– Я тебе мешаю? – спросила я.

– Нет. Не хочешь присесть?

– Да, спасибо.

Он встал и помог мне сесть напротив. Я впилась глазами в его лицо. Кровоподтеки почти сошли. Чистые волосы были недавно подстрижены. Он был одет в дорогую повседневную одежду. Но тут мой взгляд упал на его босые ноги, и я невольно вскрикнула. Его ступни были все лиловые и распухшие, а значит, каждый шаг причинял ему неимоверные страдания.

– Что он сделал с твоими ногами? – прошептала я.

Рен опустил глаза и пожал плечами.

– Ломал их снова и снова, пока они не стали похожи на разбухшие кресла-мешки.

– Ох, – тоненько пролепетала я. – Можно мне взглянуть на твои руки?

Он вытянул перед собой руки, я бережно взяла их в свои и осмотрела. Его золотистая кожа вновь стала ровной и гладкой, длинные пальцы сделались прямыми, как были. На месте вырванных с мясом ногтей уже выросли новые, здоровые и крепкие. Я перевернула его кисти и осмотрела ладони. Если не считать рубца, прочертившего внутреннюю часть его руки до запястья, они выглядели совершенно нормально. Обычный человек, которому переломали бы все кости в стольких местах, лишился бы обеих кистей или до конца жизни не смог бы ими пользоваться. В любом случае сросшиеся суставы пальцев навсегда остались бы кривыми, распухшими и негибкими.

Я провела пальцем по рубцу.

– Откуда это?

– Это след эксперимента, поставленного Локешем. Однажды он выпустил из меня всю кровь, чтобы посмотреть, выживу я или нет. Хорошая новость заключалась в том, что я выжил. Кроме того, крови оказалось столько, что Локеш больше не захотел пачкать свою одежду.

Он резко отдернул руки и закинул их на спинку качелей.

– Рен, я…

Он протестующе поднял руку.

– Не нужно извиняться, Келси. Ты здесь ни при чем. Мистер Кадам мне все объяснил.

– Да? И что же он тебе сказал?

– Он рассказал мне, что Локеш с недавних пор охотится за тобой, что ему нужен амулет Кишана, который ты носишь, и что если бы в тот раз я не остался в лесу, мы все трое попали бы в лапы Локеша.

– Понятно.

Он наклонился ко мне.

– Я рад, что он захватил меня, а не тебя. Ты бы погибла ужасной смертью. Никто не заслуживает столь страшного конца, Келси. Лучше бы люди Локеша захватили меня или Кишана, чем тебя.

– Да. Ты поступил, как настоящий рыцарь.

Он пожал плечами и отвернулся к освещенному бассейну.

– Рен, что он… с тобой сделал?

Он повернулся ко мне, опустил глаза на мою распухшую лодыжку.

– Можно?

Я кивнула.

Рен осторожно приподнял мою ногу и положил себе на колено. Легко коснувшись багрового синяка, он покачал головой и подложил мне под ногу подушку.

– Мне очень жаль, что ты была ранена в схватке. Какая досада, что ты не исцеляешься так же быстро, как мы.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– В этом мире есть вещи, которыми не стоит делиться. Хватит того, что кому-то одному приходится помнить о них.

– Но порой бывает легче, если рассказать кому– нибудь.

– Когда я почувствую, что готов это сделать, я поделюсь с Кадамом или Кишаном. Они закаленные мужчины и в своей жизни видели немало ужасов.

– Я тоже закаленная!

Он рассмеялся.

– Ты? О нет, ты слишком нежна, чтобы услышать о том, что я перенес.

Я с вызовом скрестила руки на груди.

– Я вовсе не неженка!

– Прости. Я не хотел тебя обидеть, но выбрал неудачное слово. Ты… ты слишком чиста и невинна, чтобы я мог поделиться с тобой. Я не хочу отягощать твою память мыслями о том, на что способен Локеш.

– Но это могло бы помочь тебе!

– Ты и так принесла достаточно жертв ради моего спасения.

– Но ведь ты вынес все эти муки только потому, что защищал меня!