Евангелие от Зверя - Василий Головачев

Вероятных объектов набралось семнадцать, не считая открытых площадок и торговых рядов и палаток. Среди этих строений ВВЦ оказался и павильон под номером пятьдесят семь, в котором нынешним летом располагался торгово-выставочный комплекс «Европейская мода». Не было ничего удивительного в том, что основную массу посетителей павильона составляли молодые женщины и девушки, в том числе совсем юные — восемнадцатилетние.

Поскольку командовать группой из здания Управления было невозможно, Ратников загнал на ВВЦ, к выводному кругу между пятьдесят шестым и сорок седьмым павильонами машину технического обеспечения и поселился в ней, подключившись к сети оперативной связи сотрудников, рассредоточившихся по огромной территории Центра. Каждый из них имел спецрацию и слышал переговоры товарищей и указания начальства.

Сидеть в металлической кабине, набитой аппаратурой, в летнюю жару было тяжело, несмотря на кондиционеры и наличие холодных напитков в баре, но Ратников терпел, изредка вылезая из машины (с виду — обыкновенной «Газели» с надписью «Продукты» на борту), чтобы размять мышцы.

В одиннадцать часов, когда он таким образом прогуливался по асфальту вдоль коробки пятьдесят четвертого павильона, рация заговорила голосом лейтенанта Славика:

— Шеф, здесь начинается интересное представление, не хочешь подойти?

— Что и где? — коротко осведомился Терентий.

— В пятьдесят седьмом на втором этаже организовали кастинг. Какая-то капитал-группа «Модус вивенди» собирается снимать телефильм и отбирает девушек. Что характерно: требуются девушки возрастом от восемнадцати до девятнадцати лет.

Ратников размышлял недолго.

— Иду. Ты где?

— Буду у аптеки на первом этаже.

— Где остальные?

— Обижаешь, командир, на местах, разумеется. Жора в двадцатке, Веня в шестьдесят девятом, там тоже наблюдается концентрация молодежи в связи с выставкой французского парфюма.

— Что-нибудь заметили?

— Пока нет, командир, — в один голос отозвались Жора Пучков и Веня Дорофеев.

Терентий спрятал пенальчик рации в карман (для работы на ВВЦ они были вынуждены взять рации, замаскированные под мобильные телефоны, так как человек с усиком микрофона у губ смотрелся бы в толпе специфически — как пастух в стаде) и мимо памятника «Востоку» зашагал к пятьдесят седьмому павильону, одному из самых больших на ВВЦ, где уже третий день проходила выставка-ярмарка европейской моды.

Славик, одетый в джинсы и голубую рубашку с короткими рукавами, с эмблемой КВН на груди, ничем не выделялся из толпы. Впрочем, как и Терентий, одетый во все белое плюс белая жилетка — последний писк моды; этим летом было модно ходить в жилетках без пиджаков, даже вечерами в театры и рестораны.

Они обменялись рукопожатием, с улыбками похлопали друг друга по плечам, будто встретились здесь случайно. Со стороны они выглядели абсолютно обыденно, как и десятки и сотни других встречающихся молодых людей, и только опытный взгляд профессионального наблюдателя отметил бы их скупые движения, цепкие внимательные глаза и готовность действовать. Эти двое работали, в отличие от праздношатающейся публики.

Через центральный вход прошла группа молодых людей, расталкивая всех желающих попасть в павильон. Они все были одеты в серые костюмы с торчащими из карманов на груди усами антенн и вели себя с броской выразительностью. Это были телохранители какого-то крутого бизнесмена или же депутата Думы, вальяжно шагавшего в окружении своих «шестерок» с видом бога, уставшего от творения очередной вселенной.

Охрана входа пропустила процессию, не спрашивая документов, и Славик сказал с философской индифферентностью:

— Они живут, как хотят. — Подумав, добавил: — А мы живем, как можем.

— Не переживай, — усмехнулся Терентий. — Это типичный кжи.

— Кто? — не понял лейтенант.

— Ты не читал «Час быка» Ефремова? Там у него бандиты и подобные этому надутому индюку люди называются кжи — короткоживущие.

— Метко, — согласился Славик. — Ну что, пойдем полюбуемся на цветник фигурок, ножек и сисек?

Ратников покачал головой, оценивая сомнительную остроту, и Славик, заметив его жест, виновато улыбнулся.

— Я без всякой задней мысли.

— Ну естественно, — проворчал Терентий, — мысли у тебя были самые что ни на есть передние.

Они поднялись на второй этаж здания и увидели толпу девушек самых разных возрастов, осаждающую вход в один из отгороженных боксов с плакатом: «Модус вивенди. Кинокомпания Т-34». Ниже висело объявление: «Конкурс на участие в съемках телесериала «Сестра брата».

Ратников и Славик обменялись взглядами.

— По-моему, чистейшей воды лажа, — заметил лейтенант.

— Подойдем поближе.

— Там дежурят Федор и Анна.

— Может, запустим туда Анну?

— Мы уже подумали об этом, но охранник на входе, колоритный такой мужичок в черном, спросил возраст и Анечку не пустил. Да и выглядит она не на восемнадцать.

— Выход из бокса тут же?

— Нет, с другой стороны, сразу на лестницу и на улицу. Там дежурит Вадик.

— Ничего подозрительного не заметили?

— Пока все тихо. Сколько зашло народу, столько же и вышло.

Терентий оглядел шумную толпу девиц и наткнулся на взгляд изумительно красивой шатенки с большими, лучистыми, серыми глазами. Она была в белом шелковом платье чуть выше колен, с размытыми акварельно-цветочными композициями, вызывающими ощущение полета. Платье обтекало тело и подчеркивало достоинства фигуры. На ногах девушки красовались белые босоножки, в руках она держала серебристую сумочку. Лицо у нее было овальное, пунцовые губы исключительно четкого рисунка — сердечком — улыбались. Прямой носик, брови крыльями, широкий лоб и длинные, до талии, волосы. В общем-то, все как у всех. И в то же время облик незнакомки так конкретно выражал вкус Терентия и его понимание слова «красота», что у него оборвалось дыхание и в ушах поплыл звон как от удара по затылку.

— Ты чего, командир? — покосился на него Славик, заметив изменившееся лицо Ратникова.

— Там, у двери, видишь? Принцесса…

— Красивая девочка, согласен. Стройненькая и не без прелестей. Но тут и красивше были.

Незнакомка с серыми глазами заметила красноречивый взгляд Терентия, вопросительно изогнула брови, но тут ее позвали, и она зашла в помещение, где проводился кастинг.

Ратников опомнился.

— Пошли!

— Куда?

— Посмотрим, как она выйдет.

— Зачем? Там же Вадик на стреме, сообщит, если что обнаружит.

— Пошли, я сказал.

Славик посмотрел на потрясенное лицо капитана, понял его состояние и безропотно зашагал следом.