Мартлет и Змей - Владимир Торин

– Славное имечко, – прокряхтела старуха, усаживаясь на грубый деревянный стул напротив магов, – да только ни один из вас на него не похож. Да и ему, саламандре бесхвостой, я не слишком обязана, что бы он ни думал там о себе, волшебник из Сердечного замка. А уж к тем, кого посылают, словно псов за брошенной костью, почтения у меня нет и не будет.

– И все же, – ничуть не смутился Природник, – пославший нас полагает, что некоей ведьме, которая… прячется кое от кого в самом сердце некоего волшебного леса, может быть кое-что известно кое о ком.

– Аааа… Угрозы… как это ожидаемо и узнаваемо… – прошамкав, чуть слышно расхохоталась старая карга, – немногого они стоят, надо сказать, ваши угрозы…

– Разве мы от кого-то прячемся, матушка? – искренне удивилась стоящая позади матери молодая ведьма.

– От людишек лихих да от тварей ночных, – скривившись, словно в рот ей запихали горький крапивный лист, вымученно улыбнулась дочке старуха, после чего злобно скосилась на мага Природы: – Хорошо, что вы хотите за то, чтобы меня, как и прежде, оставили в покое? Вернее, чего он от меня хочет?

– Всего лишь указать место. Логово зверя, что взглядом обращает все живое в камень.

– Ах-ха-ха-ха! – на этот раз в голос расхохоталась ведьма – от ее рваного, каркающего смеха глиняный горшок на столе едва не расплескал по сторонам налитое в него мутное зеленоватое варево. – Коль Нору Бездонную ищете вы – знать, головы ваши не слишком умны… Не знаю я. Не в каждом знании есть польза. А о некоторых вещах так лучше и вовсе не слышать.

– Огненный Змей будет очень расстроен, – и не подумал внять совету Сердитый.

Его товарищи одобрительно закивали.

– Но я знаю того, кто знает.

Маги недоуменно переглянулись. Уж не строит ли им старая карга козни?

– Только придется немного подождать.

– Сколько? – поинтересовался Сварливый. – И кого?

– Покуда тучи не затянут ночное небо, ему не спуститься… – не слишком понятно объяснила ведьма и повернулась к дочке: – Раскрасавица моя ненаглядная, спускайся-ка поскорей в погреб да принеси тот огарок свечи, что горит лишь в Беззвездной Ночи…

Ждать не пришлось долго. Тучи затянули небо, и бледный лунный серп перестал заглядывать в окна. Старая ведьма только того и ждала – проворно зажгла необычную серебристую свечу, будто бы выкованную из металла, и поставила ее на подоконник. Фитиль вспыхнул бледным пламенем, наполняя весь дом мягким успокаивающим светом.

– И, собственно, чего мы все-таки ждем? – в полной тишине подал голос Сварливый.

– Хе-хе, я, кажется, уже понял, – с некоторым торжеством в голосе проговорил Прищуренный. – Смею заверить, дорогие коллеги, гость этот будет весьма примечателен…

Не успели остальные маги вслух усомниться в словах товарища, как раздался стук в дверь, и ведьма поспешила отворять. Прошаркав деревянными башмаками по скрипучему полу, старуха проворно отодвинула засов, открыла дверь, и перед изумленной публикой предстал странный ночной гость.

Выглядел он и в самом деле необычно. Длинный, худой, как жердь, и сутулый, он кутался в стелящийся до самой земли складчатый черный плащ с пелериной. Голову незнакомца венчал той же расцветки высокий бархатный колпак со свисающей к носу кисточкой вроде тех, что благородные вельможи надевают перед тем, как отойти ко сну. У гостя было узкое, вытянутое и даже слегка изогнутое лицо с длинным носом и острым, как пика, подбородком, а хитрый прищур раскосых глаз придавал ему сходство со старым пройдохой-шулером, давно ушедшим на покой, но не оставившим былых привычек. Верить подобному типу на слово вряд ли кому-то могло прийти в голову.

– Ой, радость-то, радость какая! – всплеснула руками ведьма. – Кто ж это к нам пожаловал! Прошу к столу, прошу… Доча, неси скорей гостю дорогому чашу звездного света да краюху полночной мглы – там, в чулане, все давно приготовлено…

Пока незнакомец усаживался за стол, а ведьмы, старая и молодая, суетились вокруг него, расставляя необычное угощение (чашу чего-то светящегося и нечто непроглядной темноты, напоминающее сожженный пирог), маги получили возможность вдоволь насмотреться на необычного посетителя. Мнения насчет его природы разделились поровну: Хмурый и Сердитый предполагали, что в дом зашел некий неизвестный доселе науке лесной дух, а Ворчливый со Сварливым в полной уверенности утверждали, будто это не кто иной, как старый, еще до элагонских времен, чародей-отступник, скрывающийся за пределами королевства от вездесущего ока мессира Архимага.

– Вы так ничего и не поняли, коллеги, – устав слушать препирательства товарищей, прошептал Прищуренный, – это же Месяц.

– Тот самый?

– А вы знаете другого?

– Коллега, вы что же, всерьез полагаете… – начал было выражать общее сомнение Огненный.

– Конечно, это могло бы показаться неучтивостью, – обратился к молчаливому гостю Прищуренный, – но ради того, чтобы мои уважаемые коллеги уверились в данной, прошу прощения, очевидности, вы не соизволили бы, почтенный, сказать, не являетесь ли вы… Месяцем?

Услышав свое имя, гость повернул голову к Иллюзионисту и смерил того не предвещающим ничего хорошего взглядом – словно и вовсе не хотел, чтобы его узнавали.

– Зачем позвала, Пути Ведающая? – Гость повернулся к старой ведьме. Голос у Месяца оказался под стать его облику – тихий и вкрадчивый, словно в каждом слове сквозили обман и двусмысленность.

– У сих почтенных господ, – старуха ткнула скрюченным пальцем в сторону все еще продолжавших увлеченно спорить магов, – есть некоторая, кажущаяся им весьма важной и срочной надобность… Им кое-что нужно…

– В ночные часы не подаю, – тут же хихикнул гость, – а в дневные и вовсе сплю.

– Так они ж не задаром, почтенный, – криво усмехнувшись, ответила за магов ведьма.

– И что же вам нужно? – Месяц повернул голову к магам.

Свисающая перед его носом кисточка при этом дернулась в сторону и принялась мерно раскачиваться, как маятник в часовом механизме. Это обстоятельство весьма мешало его собеседникам – трудно смотреть в глаза, когда перед тобой мельтешит нечто подобное, а значит, и распознать скрытый подвох гораздо сложнее.

– Мы разыскиваем… эээ… как это у вас называется?.. Нору Бездонную, уважаемый. – Прищуренный с молчаливого согласия остальных взял в свои руки ведение переговоров с небесным гостем.

– Мне ведомо это место? – ненадолго задумался ночной гость. – Не зря именно от меня вы ищете помощи? – Месяц говорил таким тоном, что в первое мгновение нельзя было точно понять, утверждает он или спрашивает, уточняя. А на лице его застыло выражение, какое обычно бывает у мошенника, заявляющего: «Только у меня, почтенные, вы можете приобрести самые настоящие Слезы Хранна, уж поверьте!» – Мало кто ведает про ту лесную нору, ведь обратится в камень всяк, кто создание сие потревожит.