Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

– Время – это лишь рябь на воде. Так куда мы летим?

– В Бьонгард, – ответила Карина, крепко сжимая шип. – В тот день, когда мое крыло прибудет туда!

В следующий миг мир исчез за стеной белого огня. Но пламя не причиняло вреда ни дракону, ни его всаднице. Они словно находились внутри стеклянного шара, вроде тех, которые вешают на елку в дни Коляды. Ощущение усиливалось тем, что языки огня растекались по этой невидимой сфере.

Когда Змей Горыныч вынырнул обратно, Карина уже не увидела Рабина под ногами. Мимо ведьмы проносились страшно иззубренные черные пики и величавые шапки вечных снегов. Леса в долинах качались под ветром, и по зеленому морю расходились волны.

– Долгая дорога веселей, если скрасить ее песней, – сказала Правая голова. – Спой, Карина.

– На певицу огонь не выдыхать, поет, как может, – кокетничая, сказала ведьма.

– Конечно, конечно, – закивала Правая голова.

Карина глубоко вдохнула и начала своим чистым, сильным голосом, которого не постеснялась бы и оперная певица:

– Как была когда-то я девою младою

От вампиров и троллей не было отбою

Колдуны и вещуны в чувствах признавались

На Купайло за меня гномы передрались …

Голос Карины разносился над лесами и горами. Ведьма словно видела изумленных крестьянах, роняющих мотыги, и всадников, от неожиданности падающих с коней. Видела старых ведьм, собирающих травы на заветных полянках – они поднимали головы к небу, прислушиваясь к ее песне, и в их тусклых глазах плясали опасные огоньки.

Однако в том мире не было никого, кто мог бы оценить ее пение. Если бы Карина знала об этом, ведьма бы не так старалась.

Но Карина об этом не знала.

Тогда.