Теневая месса - Дарья Кадышева

Лета делала вид, что всё нормально, хоть её чувства по отношению к нему начинали походить на болезнь, затяжную и высасывающую из неё силы, почти хроническую.

Рихард со вздохом закатил глаза.

— Можешь заткнуться, пока мы не закончим? — лениво спросил он.

— Ну, если ты так вежливо просишь…

Его голос, низкий, металлический, нервировал.

Они вернулись к поединку, и его изменившийся темп не мог спасти Лету от роя совершенно ненужных мыслей, от знания того, что он стоял за спиной. И что это была их первая встреча после вечера на вилле.

Она продержалась довольно долго в борьбе с желанием вновь посмотреть на него. Пнув Брэнна коленом в живот, сильнее, чем следовало, из-за чего ему пришлось отойти и перевести дух, Лета машинально повернула голову к колонне. Конор равнодушно следил за движениями Брэнна. Почуяв её взгляд, он прищурился.

Летаотвернулась раньше, чем встретилась с ним глазами. Самое время, ведь Брэнн уже занёс над ней клинок.

«Чёрт».

Она взмахнула мечом, отражая удар, и не устояла на ногах. Её понесло назад, а Брэнн следовал за ней, норовя уколоть в бок. Несмертельно, но с неосознанным желанием ранить, ибо в нём закипела обида на незваного гостя. Как же Лета его понимала.

Сделав широкий шаг в сторону, Лета отклонилась и пропустила Брэнна мимо себя. Развернулась и приготовилась встретить новую атаку. Но неконтролируемый рассудком взгляд сам собой нашёл глаза Конора, больше не безразличные, горящие, с бесенятами, начавшими хорошо знакомую ей пляску.

«Нет».

Грубый замах Брэнна отвлёк её и позволил крутануться на пятках, спасаясь. Два меча при встрече едва не высекли искры. Такие же, какие сверкнули в сознании Леты.

— Достаточно! — скомандовал Рихард.

Брэнн и Лета отступили друг от друга, тяжело дыша.

— Ты всё равно торопишься, — покачал головой Рихард, вклиниваясь между ними, и положил руку на плечо Лете. — Брэнн, ты делаешь всё правильно, ведёшь клинок очень ровно, но торопишься.

— Она прикончит меня, если я не буду этого делать, — пожаловался тот.

— Нет. Не прикончит, — Рихард снял руку с плеча девушки и поглядел на Брэнна. — Послушай. Дальше будет хуже. Тиссоф, кровь, трупы, огонь… Генерал дал обещание освободить чародеев, но никто не запрещает нам устроить бойню. Всё это время мы шли к этому после гибели наших братьев. Тебе нужно стать лучше. Чувствовать движения противника. Следить за ним, не прибегая к зрению. И тогда, возможно, у тебя получится отправить как можно больше фанатиков в объятия их жестокой Матери и выжить самому.

Брэнн кивнул. Впервые без всякой злости. Принимая наставление.

— Может, у него просто плохой учитель?

Они обернулись к Конору. Он оторвался от колонны, и всё, что окружало Лету, растаяло в багровой дымке.

«Не надо. Стой там, где стоишь».

Что ж это за проклятие на ней такое, что она начинает терять трезвость, просто посмотрев ему в глаза?

Она так скучала по нему все эти дни, лишившись нормального сна, но, Кернун великий, ей гораздо легче дышалось без него.

— Белобрысый-то слабенький боец, но что ты поставишь против опытного воина? — спросил Конор, приближаясь. — Свои прорехи в защите? — взгляд резал её на куски. — Конечно, на его фоне ты выглядишь богиней войны. До той поры, пока не столкнёшься с равным себе.

Она похолодела. Вопрос слетел с губ и звучал не так, как хотелось. Лишённый колкости и силы. Затихший на последнем слове. Он звучал, как приглашение.

— Хочешь сразиться со мной?

— Почему бы и нет, — пожал плечами он и махнул ладонью, приказывая Брэнну передать ему меч. — Посмотрим, изменилось ли что-то после нашего последнего с тобой боя.

Она фыркнула и покосилась на Рихарда, мысленно умоляя его остановить это всё. Но керник отошёл назад, освобождая пространство.

— Я запомнил его в деталях, — добавил Конор и прокрутил в руке клинок. — В тот раз мне ничего не стоило обезоружить тебя.

— О, так ты хочешь освежить воспоминания? — её голос не дрогнул. Приятное достижение. — Память подводит, старичок?

— Молотила бы ты также остро мечом, а не языком, цены бы тебе не было, — с игривой ноткой отозвался он, усмехаясь. — А так… Что ж, имеем то, что имеем.

Конор склонил голову к плечу и выдвинул левую ногу чуть вперёд. Но не спешил атаковать, а продолжал скользить глазами по её лицу.

Лета постаралась не обращать внимания на то, как ей хотелось швырнуть Конора на нагретый солнцем песок и устроиться сверху.

«Соберись».

Подняв клинок, она шагнула к нему навстречу, а разум продолжал трепыхаться загнанной в клетку птицей где-то очень далеко от неё. Он пошёл синхронно с ней, по-прежнему держа клинок опущенным. Двигался осторожно, обходя её вокруг, ожидая её первого выпада, заведомо неверного, определяющего весь исход поединка. В этом была его сила — чувствовать настроение противника, а потому и считывать все манёвры заранее.

Ей удалось взять себя в руки. Выступить. Нанести первый удар, спрятаться за лезвием Анругвина. Он ожидаемо отбился, а потом ответил ей цепочкой коротких атак, после которых стало ясно — он не собирается её щадить. Он хочет её наказать.

Поединок превратился в одно сплошное унижение. Конор крутился вокруг неё, осыпая ударами и всегда перехватывая недоведённый до его уязвимых мест клинок. Ловя его, как сытый кот ловит мышь, а затем отпускает, с намерением посмотреть, как она будет себя вести. Убежит? Разозлится? Нападёт? Или ничего не сделает?

Будь он чуть медленнее, будь обычным человеком, а не созданием, напоенным смертью, словно водой, она бы убила его. Дотянулась бы до горла, вонзила бы в него Анругвин, перерубая кость и слыша влажный хрип. Но напрасно Лета пыталась подступиться к нему, к проворному и жуткому, к кошмару во плоти.

— Тебя окружили, — издеваясь, говорил он и целился поочерёдно то в спину, то в бок, а она еле успевала защищаться. — Один добрался до твоей спины. Раз… Два… Три… Ты труп.

Остриё клинка больно кольнуло её под рёбра. Он усмехнулся её нелепой попытке провернуть один из финтов, подсмотренных у Драгона, и отскочил в сторону. Лета последовала по инерции вперёд, падая. Каким-то чудом ей удалось сохранить равновесие, и она выпрямилась, злобно воззрившись на Конора.

— Ты учишь белобрысого, но сама не понимаешь, как обращаться с оружием, — выпалил он на одном дыхании.

— Заткнись!

— Ну, давай, отложи веер, дамочка, и займись делом!

Кость, брошенная голодной собаке.

Лета кинулась к нему. Глаза, застланные свирепым туманом, больше ничего не видели. Она только чувствовала скользящую в потной ладони рукоять Анругвина, призывающего прикончить подонка. И Лета внимала призыву тёмного меча, совершенно позабыв о защите и нападая, нападая на Конора сворой волков.