Поцелуй Мистраля - Лорел Гамильтон

Они оба так были умелы, но в настолько разной манере, что яневольно думала, как было бы хорошо с каждым из них поодиночке. Но попроситьМистраля подождать, дать ненадолго нам свободу - не удавалось, потому что яедва дышать могла, не то что говорить. Мне хотелось иметь возможность говорить,хотелось перестать бороться за каждый глоток воздуха. Челюсть уже так болела,что я почти не реагировала на мастерские действия Аблойка. Мистраль пересекграницу между приятной болью и «черт, хватит уже!».

Мы не уговорились, как дать ему понять, что надоостановиться. Если говорить нельзя, то уславливаются о знаках - похлопатьособым образом или еще что. Я уперлась руками ему в плечи и с силой оттолкнула.Мне не сравниться силой с чистокровными сидхе, но как-то раз я пробила кулакомдверцу машины, чтобы отпугнуть потенциальных грабителей - может, это даст вамнамек. Порезаться я тогда порезалась, но кости остались целы. Так что я наМистраля надавила, а он надавил тоже.

Он так глубоко забрался в меня, что я даже укусить его немогла. Я задыхалась, а ему и дела не было. Я чувствовала приближение оргазма. Ине хотела, чтобы старания Аблойка подпортила моя смерть от удушья.

Ногти полезны, чтобы принести изюминку в удовольствие - ичтобы дать понять кое-что. Я всадила ногти в гладкую Мистралеву шею и пропахалаими кровавые борозды. Он резко отдернулся и, увидев его бешеное лицо, я опятьпорадовалась, что мы не одни.

– Прекращай, как только я скажу «стоп», - сказала я, ипоняла, что тоже разозлилась.

– Ты не говорила «стоп».

– Конечно, ты лишил меня такой возможности!

– Ты сказала, что любишь боль.

Мне трудно было дышать ровно, потому что Аблойк по-прежнемувибрировал и скользил внутри меня. Еще чуть-чуть, и я кончу.

– Люблю, до определенной точки. Только не до вывихачелюсти. Нам надо принять кой-какие правила до того… как… придет… твоя очередь!

Последнее слово превратилось в вопль, голова у меня запрокинулась,все тело содрогнулось. Мистраль подхватил мой затылок, а то бы я расколотилаего о каменно-твердую землю.

Подаренное Аблойком наслаждение волнами выплескивалосьсквозь меня, на меня, в меня. Волны удовольствия, волны магии, снова и снова -будто и этим он умел управлять. Будто мог контролировать мой оргазм точно также, как контролировал весь процесс до того. Оргазм прокатывался по мне от пахадо последнего дюйма моего тела и начинался опять, пробегая по коже вспышкой, откоторой я билась всем телом, а руки искали, за что бы схватиться. Аблойк держалменя за ноги, но спина и плечи у меня полностью отрывались от земли и со всегоразмаху падали обратно.

Кто- то подхватил меня за плечи, пытался удержать, нонаслаждение было слишком велико. Я только и могла, что биться и кричать -одиндрожащий вопль за другим. Пальцы нащупали чью-то живую плоть и вонзились в нее,и чьи-то сильные руки перехватили мое запястье. Другой рукой я вцепилась всобственный бок и рвала себя - и эту руку чья-то сильная ладонь тоже прижала кземле.

Сквозь собственные крики я различала голоса:

– Давай, Аблойк, кончай же с этим!

– Кончай, Аблойк, - подхлестнул его Мистраль.

И он кончил, и мир вдруг оказался создан из белого сияния, ия чувствовала Аблойка между ног, горячего и мощного, и так глубоко проникшего вменя, как он только мог. Я плыла в потоках белого света, пока в нем невспыхнули красные, зеленые и синие искры. А потом не осталось ничего, толькобелый-белый свет.