Только кровью - Уильям Дитц

Наручники успели исчезнуть.

Полковник поднял бровь, и капрал сказал, не дожидаясь вопроса:

— Файкс, сэр. Был капралом Файксом, пока не оторвали шеврон.

— Что, не первое разжалование?

— Так точно, сэр, третье. Один раз дослужился даже до главного сержанта.

— За что были наказаны? Ударили офицера?

— Э-э... так точно, сэр, — браво ответил Файкс. — А откуда вы знаете?

— Догадался, — сухо проговорил Були. — Вы переведены? Или возвращаетесь?

— И то и другое, сэр.

— Как насчет экскурсии? Наследие прошлого и все такое?

— Согласен, сэр.

— Тогда берите свой ранец, — сказал Були. — Пора провести разведку.

Були вез с собой два баула, оба тяжеленные, но не оставлять же без присмотра багаж в такой стране, как Джибути. С гудением поднялся люк, в проем хлынуло тепло.

Люди протиснулись наружу, стуча каблуками, спустились по убирающейся лестнице и зашагали по площадке.

Выйдя из тени ангара, Були сразу же усомнился в правильности своего решения, однако Файкс сунул в рот пальцы, пронзительно свистнул, и это почти немедленно возымело действие. Из сумрака возникли двое в широких рубашках, штанах по колено и поношенных сандалиях и бросились вперед. Оба были высокими, стройными, с широко посаженными глазами.

— Галаб ванаксан, — сказал капрал, затем добавил что-то насчет «шан-кредитов», и деньги перешли из рук в руки.

Один из незнакомцев, беззубый старик, вооруженный зловещего вида ножом, дождался, когда товарищ взвалит на его плечи девяностофунтовый баул, улыбнулся до ушей и кивнул — дескать, готов. Второй был помоложе, он закинул себе на спину мешок капрала, пробормотал что-то по-арабски и застыл в ожидании распоряжений.

Офицер повернулся к Файксу:

— Недурно. С находчивостью у вас все в порядке, уж не знаю, как с остальным.

Капрал ухмыльнулся:

— Некоторые говорят, что я даже слишком находчив. Но ведь на всех не угодишь.

— Верно, — задумчиво подтвердил Були. — По крайней мере в нашей армии эта задача никому не по силам. Ладно, идем, полюбуемся достопримечательностями.

Боевая машина разведки — хорошая вещь, но не тогда, когда у нее больше двухсот тысяч миль на спидометре и вдобавок она экипирована для арктической службы.

Майор Джад занял пассажирское сиденье, постарался уменьшить площадь соприкосновения своего тела с раскаленным на солнце сиденьем и изо всех сил уцепился за металл, когда машина затряслась по легендарным джибутийским ухабам. Прикрывавшая окна сетка делила мир на сотни квадратиков. Впрочем, легионер был не в претензии — лучше терпеть мелкое неудобство, чем ждать, когда тебе на колени упадет граната. Такая уж нехорошая традиция была у местных подростковых банд.

Водитель, рядовой по фамилии Мескер, пугнул гудком верблюда, разогнал стадо коз и миновал при въезде на аэродром четырнадцатилетнего охранника с ржавым автоматом. Мальчишка направил оружие на машину и выкрикнул:

— Та-та-та!

Мескер прикинул расстояние до транспортника, подлетел к нему, не сбрасывая скорости, и лишь в самый последний миг нажал на тормоз. Офицер выругался, метнул в сторону водителя уничтожающий взгляд, мысленно пообещав стереть его в порошок, и открыл дверцу. Гудрон до того раскалился, что припекал через подошвы ботинок.

Джад подождал, пока мимо проедет обветшалый тягач, подошел вдоль желтой полосы к мухокрылу, взобрался на алюминиевый трап. Возможно, Були просто мертвецки пьян.

Изобразив наиприторнейшую улыбку, Джад ступил в относительную прохладу пассажирского отсека и позвал:

— Полковник Були! Это я, майор Джад. Я за вами.

Ответил ему динамик на передней стенке отсека:

— Сэр, говорит лейтенант Барр... Полковник отбыл.

— Отбыл? — переспросил Джад. — Как?! Куда?

— Виновата, не могу знать, сэр.

— А как же арестованный? Капрал по фамилии Файкс?

— Они вышли вдвоем.

Джад призвал чуму на голову пилотов, капралов и полковников, ступил обратно на октябрьскую жару и направился к машине разведки. Она раскалилась и мерцала, словно вот-вот исчезнет.

Грузовик на воздушной подушке заметно кренился на правый борт. Машина, нанятая за скромную сумму в десять кредитов, довезла четырех человек до перекрестка бульвара Республики и авеню Лайет.

Були очутился в Джибути впервые, но заблудиться было трудно — крепость стояла на вершине плато. Поэтому львиную долю внимания легионер уделил городу, который показался бы совсем чуждым, если бы Були не провел так много времени на других планетах.

Все же в Джибути хватало странностей. К примеру, улицы, которые без всякой логики превращались в тесные проулки. Здания во французском колониальном стиле стояли здесь плечом к плечу с бетонными чудищами, хлипкие такси спорили с верблюдами из-за проезда, в калейдоскопе вывесок смешались французский, арабский и стандартный языки.

Були вдруг понял, что ему здесь даже нравится... Если бы только не страшная жара и вонь пропитанных мочой закоулков.

Офицер вошел в относительную прохладу крытой улицы, повернул за угол и услышал визгливые от злости голоса. Он поднял руку, Файкс остановился и дал знак носильщикам сделать то же самое.

Крики стихли, зато кто-то зачастил по-арабски, и завыли сервомоторы. Офицер заглянул за угол и увидел двух Десантников II. Они шествовали меж лавчонок, прикрытых от солнца выгоревшими тентами на высоких хлипких жердях.

Один из киборгов поднял руку — вернее, заменявшую ее лазерную пушку. С треском посыпались перерубленные шесты, ткань заколыхалась, провисая до земли. Усиленный техникой голос отразился от фронтонов:

— Нам нужны деньги! И вовремя! Завтра вернемся, так что не стоит повторять ошибку!

Були отступил в тень и поманил за собой остальных. Пахнуло озоном — мимо прошагали боевые машины.

— Капрал Файкс!

— Сэр?

— Запишите их номера.

Солдат посмотрел офицеру в глаза, понял, что тот не шутит, и потянулся к мини-компьютеру в левом кармане рубашки:

— Есть, сэр.

Путешествие возобновилось, как только исчезли за поворотом киборги, и Були не без облегчения увидел, что крепость теперь ближе. Она нависла над четверкой людей, когда те вошли в лабиринт крытых улиц, получивший прозвище Город Жулья.

Здесь находились бордели, закусочные и — если нюх полковника чего-то стоил — бары, типичные для большинства городов при крепостях. И все это Були вполне устраивало, за исключением того факта, что алкоголь шел вразрез с местными обычаями и его употребление следовало запретить.