Звездный меч - Сергей Вольнов

И последнее слово в его устах прозвучало действительно с большой буквы.

– Да, это не ваш кузен, – вынужден был согласиться милорд.

– Благодарю, – признательно склонил голову роче.

– Мы вынуждены были прибегнуть к… фальсификации. Ваш кузен был недавно похищен с корабля вольных торговцев…

– Нами, революционерами. – Сообщил роче, и милорд пристально взглянул на него. – Так полагаете вы. Но это – не верно. С корабля был похищен всего лишь экс-носитель, двойник сэра… – роче замолчал и требовательно посмотрел на меня. Судя по пренебрежительной интонации, «светоноситель» бывший – кем-то значимым для старшего сына милорда уже не являлся.

Я ждал знака милорда.

– …сэра… – более настойчиво повторил старший сын. «Любопытно, какие чувства испытывает к братцу-полукровке ещё один человеко-расист из семейки Стюартов, сын „от второго брака“ Майкл?..»

Джеймс Стюарт кивнул.

– Сэра Анджея Лазеровица, – коротко и исчерпывающе проинформировал я роче относительно своего настоящего имени. Добавить какой-нибудь пышный титул, увы, не смог. За неимением оного.

– Вот как? – ещё более коротко высказался милорд Джеймс. В связи с чем промелькнула эта вопросительно-удивлённая интонация, догадаться мне было не дано.

– Только лишь появившись в пределах нашей досягаемости… в чём заслуга экипажа Вольного Торговца… двойник был похищен фракцией умеренных Революционного Магического Совета, лидером коей являюсь я. Наши сторонники – практически все маги-роче Экскалибура, многие человеки и даже кое-кто из роальдов.

– И вы знали, что двойник сэра Лазеровица не является истинным Джоном Стюартом?

– Да. Нам не нужен был наследник.

– Что тогда?

– Свет. Но Правый Луч Гарды счёл необходимым экстренно сменить Носителя… И мы не стали повторять трудоёмкие эксперименты с похищением, – мимолётный взгляд в мою сторону, – так как подозревали, что он, отличающийся наибольшим своенравием в сравнении с Клинком, Рукоятью и Левой Гардой, может вновь, в который уж раз, сменить своего владельца. По собственной воле. У представителей роальдов, составляющих радикальную фракцию Магического Совета, частица Меча, в отличие от нас, имеется…

– Четвёртый луч?.. – невозмутимость милорда дала заметную трещину. Судя по «убитому» тону.

– Четвёрка – магическое число древнего Экскалибура. Меч есть Крест, а Крест – это четыре Луча. Четыре же Луча – это Символ Звезды, Сияющей Во Тьме… Каждый из магических Лучей – Луч Рукоять, Левый Луч Гарда, Правый Луч Гарда, и Луч Клинок, – имеют материальные Отражения в форме объектов, известных как СветА: Свет Рукоятки, два Света половин Гарды, верхней и нижней, и Свет Лезвия. Или вы не ведали о том? – последняя фраза несла риторический оттенок.

«Ничего себе! Любопытнейшие, однако, выясняются подробности. Понять бы только, о чём это они, собственно…»

– Я знал, – милорд выглядел очень мрачно, – но принято было считать, что Свет, именуемый Светом Лезвия, или Лучом Клинка, был давно и безвозвратно утерян, избрав Носителем кого-то за пределами Экскалибура…

– Это ошибка. А точнее, дезинформация. После революции нам, роче, удалось заполучить Луч Рукоять, ранее принадлежавший низложенной Королеве. Я убедил тётушку добровольно передать его мне… Но Свет оставил нас и вернулся на Грэндрокс. Каким путём он попал вновь туда, где был некогда добыт, мы не выяснили, и доселе недоумеваем… Правый же Луч находился вне пределов нашей досягаемости. Слишком далеко унесён был акырскими коллекционерами аристократов, как ныне выяснилось. Поющей Жрицы в нашей фракции тогда ещё не было, и достать Свет не хватило сил. Не в пример радикалам, давным-давно подозревавшим о существовании Акыра… Левый Луч Гарды яростно не выпускали вы, милорд. И наши позиции в Совете заметно ослабели. Радикалы, имеющие в своих рядах Носителя, со временем начали довлеть над умеренными, во многом не соглашавшихся с радикальными методами и концепциями… Начались репрессии во имя чистоты расы и чистоты идеи. Лозунги, под которыми они происходят, прискорбно напоминают девизы времён завоевания Экскалибура человеками… Неприятие этих кровавых революционных чисток и привело, к слову, в оппозиционный стан Поющую Жрицу роальдов. Ту, Что Грезит. Поющую Гимн.

– Вы говорите о заклинаниях?..

– Сэр Джеймс, мы зовём это Гимном Света, – в тоне этих слов роче мне почудилась угроза, – от Жрицы мы и узнали о судьбе истинного Джона Девятнадцатого, вашего племянника и моего кузена. Но, даже имея среди нас Ту, Что Грезит, мы чувствовали: без Носителя Света в наших рядах мы не способны эффективно противостоять роальду, на которого пал кровавый отблеск Клинка, не соединённого с направляющим свечением Рукояти и обуздывающими, уравнивающими вспышками половин Гарды… Свет Лезвия живёт согласно логике смерти, по Законам Тьмы, ведь он находится в самом низу, из четырёх Лучей ближе всего к ней, а это означает, несомненно, что всякую оппозицию рано ль, поздно ль, но умертвили бы обладатели Клинка.

В эту секунду мне очень кстати вспомнилось высказывание Ррри, нашего ходячего корабельного цитатника. Высказывалась всезнающая Бабушка она по поводу личностей, вершащих революции: «Революционеры, они как пауки в банке, так и норовят друг дружку за задницу ухватить.»

Вспоминая историю старушки Земли, в частности, исторические вехи излюбленной мною Франции, напрашивается констатация – права Бабушка. Дантон и Робеспьер… Революция пожирает своих детей. Универсальный закон… хм, тьмы… всех времён и народов.

– В свете этого вы и решились на союз с нами, монархистами? – холодно спросил милорд.

– Вы думаете, мы боимся смерти?..

Милорд не ответил и жестом велел гвардейцам и Абдуру вернуться на борт. Пропустил меня вперёд. Взбираясь на платформу, я услышал за спиной голос роче, тихий и усталый:

– Смерть была бы для нас наилучшим исходом, после совершённой ошибки, что привела к победе революции. Смерть – переход в гораздо более совершенную ипостась… Но уйти из этой Вселенной, оставив её на поругание, ни в чём не повинную, мы не смеем. Можете называть это покаянием.

Милорд вновь промолчал.

* * *

Уже в воздухе – у меня с милордом состоялся короткий разговор. Не глядя на сэра Джеймса, я прошептал:

– Как вы узнали, что мы в беде?

– Мутотень, как изволит выражаться сэр Убойко. Я ведь, подобно вам, единоличный Носитель. Света верхней половины Гарды. Левого Луча Звезды, по терминологии сэра Винсента.

– Проводник, ваш агент, оказался предателем.

– Я догадался.

– И кто же плетёт интриги?

– А вот это хотел бы я знать не меньше вашего.

На этот раз милорд совершенно не акцентировал последнее местоимение.[1]