Узы крови - Вильямс Шон

Абеке посмотрела туда, куда он указывал. Баржа должна была пройти совсем рядом с одним из островов, заросших водными растениями, в которых легко могли бы укрыться поджидающие их недруги.

– Такое вполне возможно, – ответил ему Роллан, продолжавший раскачивать опущенную вниз прозрачную занавеску, отпугивая кровососущих насекомых, облепивших ее.

Вдруг заросли тростника раздвинулись. Раздался оглушительный рык, перед глазами промелькнуло в молниеносном движении какое-то тело – и огромный тигр прыгнул на баржу. Шкура его была угольно-черной, поперечные полосы, цвет которых походил на цвет полуночного неба, были чуть светлее.

Приземлившись на тюки со специями, он сразу бросился на Абеке, направив прыжок ей в голову. Она отскочила назад, выронив при этом лук. Ураза бросилась на ее защиту, несмотря на то, что леопард был значительно меньше тигра. Они прыгали с тюка на тюк, царапая друг друга когтями; Бригган изловчился вцепиться в хвост тигра и бегал за ними по палубе. Эссикс, нависнув над головами, ожесточенно била крыльями по воздуху; ее клекот сливался с общей какофонией.

Роллан и Конор стояли у противоположных бортов баржи, держа оружие наготове. Борьба была настолько быстрой и ожесточенной, что они не могли вмешаться. Две большие кошки носились по тюкам, свирепо воя при каждом полученном укусе и ударе когтями. Когти и зубы по большей части не достигали цели, но Уразе наконец повезло: удар ее лапы пришелся по уху тигра и оставил на нем глубокую борозду.

Абеке подбодрила леопарда, но ее похвала прервалась внезапным судорожным вдохом – Ураза не смогла увернуться и была сбита с ног мощным ударом. Пять кровавых полос, оставленных тигриными когтями, выступили на ее теле между ребрами и бедром.

Бригган с яростным воем метался по палубе, не имея возможности ввязаться в драку, происходившую на груде тюков.

Абеке схватила свой лук, вставила стрелу и выстрелила. Но даже при ее ловкости и быстроте она не смогла попасть в цель. Через мгновение к ней подскочил Тарик, появившийся из каюты с мечом в руке.

– Это дух зверя, – сказал он. – Доведенный до неистового бешенства!

– Мы должны помочь Уразе! – закричала ему Абеке.

Тигр был гораздо крупнее и сильнее леопарда, но Ураза была намного проворнее его. Тигриные челюсти почти сомкнулись на горле Уразы, и только неистовый кувырок спас ее.

– Сеть! – вдруг произнес Конор. – Рыболовная сеть. Сейчас принесу ее!

Он побежал к другому борту баржи, лавируя по узкому проходу, обходя тюки с пряностями, обрушенные вниз сцепившимися в драке большими кошками. У экипажа баржи были рыболовные сети с длинными рукоятками, которыми они время от времени ловили рыбу. Только бы ему удалось найти хотя бы одну, с ее помощью можно было бы удерживать тигра сколь угодно долго и даже убить его в случае необходимости.

Но прежде чем Конор добежал до сетей, из тростниковых зарослей раздался еще один рев, и белый тигр, пролетев в прыжке над головами Зеленых Мантий, приземлился на кучу тюков, в то место, где кипело сражение.

– Нет! – громко закричала Абеке, уверенная в том, что у Уразы нет никаких шансов против двух огромных тигров. Она в отчаянии сжала руки, стараясь сделать точный выстрел, но, подняв лук, в изумлении опустила его.

Белый тигр распластался между Уразой и черным тигром и этим помог Уразе. Его когти вцепились в голову черного тигра, и когда тот попытался высвободиться из них, белый тигр отшвырнул его прочь, вложив всю массу своего мощного тела в этот бросок. Теперь пришел черед черного тигра получать удары, от которых его шатало, а Абеке ждала, когда же белый тигр доберется наконец до его горла.

Но белый тигр не спешил с этим, и только тут она заметила, что когти он не выпустил и пасть его была закрыта. Вместо воинственного рыка из глубин его горла вырывался какой-то странный булькающий звук. Не урчание, но и не рычание, а что-то совершенно для нее непонятное.

Однако все, что делал белый тигр, меняло ситуацию. Черный тигр отполз прочь от Уразы, а затем с прощальным горловым рыком, выражающим то ли угрозу отомстить, то ли безумную злобу, он прыгнул с баржи обратно в покрывающие остров тростниковые заросли, и только по кончику его поднятого хвоста было видно, как он удаляется в джунгли.

– Что это было? – спросил Роллан своих спутников, глядя на них изумленными глазами.

– Это был дух животного моего погибшего брата, – ответил ему голос с кормовой части баржи. – Он почти потерял рассудок от горя.

Быстро обернувшись, Абеке навела лук на женщину, стоявшую на барже; с ее башмаков стекала вода. Женщина – высокая, худощавая и стройная – была одета в кожаный костюм охотника, на шею был повязан зеленый шелковый шарф, а черные волосы с вкраплением серых прядей были заплетены в длинную косу. Ее лицо было темным, загорелым и обветренным, и глядя на него, Абеке не могла понять, в чем главная причина: в прожитых годах или в постоянном пребывании на открытом воздухе. Видимо, и в том, и в другом. Короткий цонгезский лук был у нее за спиной, а сбоку висел кривой меч.

– Жосар! – закричала женщина, подняв руку.

Белый тигр прыжком бросился к ней и растворился в воздухе, превратившись в татуировку на ее предплечье, изображающую тигра в прыжке.

Абеке все еще держала лук наведенным на женщину.

– Лиша! – произнес Тарик, оттесняя Абеке в сторону; на его лице была такая широкая и такая радостная улыбка, какой Абеке не видела у него никогда прежде. Бросившись к женщине, он обнял ее и крепко прижал к себе.

– Сколько лет, сколько зим… Так что случилось с твоим братом?

Лиша прикрыла глаза от тоски и боли. Высвободив руки, она сплела свои пальцы с его пальцами.

– Ханзана нет в живых, – ответила она. – Погиб в схватке с захватчиками десять дней назад. Ты видишь, что произошло с Жамином. Он повредился рассудком и нападает на каждый дух животного, считая всех порождением Желчи.

Тарик мрачно кивнул.

– Потерять своего партнера – это просто ужасно, – задумчиво произнес он. – Помешательство от горя стало уделом многих, оказавшихся в подобных обстоятельствах – это касается и людей, и духов животных.

– Захватчики заплатят за всё, – пообещала Лиша невидимым врагам. – Заплатят кровью.

– Успокойтесь, не надо бояться, – негромко произнес Тарик, обращаясь к Абеке и остальным своим спутникам.

Абеке опустила лук, а Конор успокоил Бриггана, положив ладонь на стоящую дыбом шерсть на его загривке.

– Мы разделаемся с ними, – продолжал Тарик, отходя от женщины, – но в одиночку нам с ними не справиться. Позволь мне представить тебя моим спутникам, детям, которые вернули Великих зверей обратно в мир.

Гнев Лиши частично остыл, поскольку знакомство прошло быстро, но Абеке заметила красные следы, оставленные на руках Тарика ногтями Лиши.

– Так их всего трое, – нахмурившись, заметила Лиша. – А где же та цонгезская девушка благородных кровей и ее панда Джи? Их присутствие здесь могло бы быть очень кстати. Хотя Кхо Кенсит – всего лишь отдаленный регион Цонга, люди буквально боготворили бы Джи. Они потекли бы под наши знамена, если бы мы смогли показать им Великую панду.