Доминирующий вид - Эдуард Шауров

Джей запел из озерного купола утром. Несмотря на всю свою решимость, ему все же пришлось провести в Рибейре три ночи. Сутки ушли на сон (он мог проспать и дольше, но сутки были необходимым минимумом), а потом ему действительно пришлось переговорить с Пущиным, и, как следствие этого разговора, времени на сборы понадобилось намного больше, чем он намечал.

Теперь Джейслав двигался берегом озера, направляясь на юго-восток. Впереди него катил, прокладывая дорогу в мангровых зарослях, маленький кибер-шерп, груженый большой канистрой воды и еще кой-какими съестными припасами. Чаку кибер активно не нравился, и индри, совершая сложные эволюции вокруг двуногого друга старался обегать робота стороной.

Этого шерпа Джею навязал Аверин. Вообще директор по снабжению пытался всучить ему мотокар, от которого Джей отбоярился всеми правдами и неправдами. Возвращайся он пройденной дорогой через виадук, мотокар, возможно, и пригодился бы, но Джею предстояло идти восточным маршрутом, через малый подвесной мост, и здесь кар мог скорее затормозить его продвижение, чем ускорить. В конце концов в спор вмешался Пущин и сказал: «Оставь человека в покое. Если он говорит, что ему не нужен кар, значит, кар ему не нужен. Я знаю, как он ходит по сельве, за ним ни на каком каре не утонишься». Пущин чувствовал вину, поскольку Джею предстояло давать изрядный крюк по его просьбе. Двое работников станции ушли в Соммерс, но до места так и не добрались. Задержка выглядела достаточно тревожно.

Дело обстояло так: как только стало известно, что «Аскалон» входит в звездную систему, Пущин связался с Соммерсом, ближайшей базой, имеющей посадочную площадку, и попросил прислать проводника для сопровождения Шимицу и нескольких сотрудников с истекшими контрактами. Вообще-то на Рибейре имелся штатный проводник – Женя Зимин, но его Пущин собирался отправить с гидробиологом Стефаном Грочеком на Малую Караконджулу для индикации нескольких автоматических донных лабораторий. После снятия всех показаний и изъятия микрообразцов Грочек и Зимин своим ходом отправлялись к куполу Соммерса, где Грочек, прикомандированный к новой лаборатории, и оставался, а Зимин должен был вернуться на Рибейру вместе с Шимицу и новыми людьми. Пущин называл эту комбинацию «убить двух зайцев».

На Соммерсе поворчали, но проводника отправили. Через четыре дня Николайцев пришел к озерам. Немного отдохнув, он увел группу Шимицу к Соммерсу. В тот же день ушли Грочек и Зимин. Их путь, учитывая крюк до Малой Караконджулы и проверку лабораторий, должен был занять дней шесть-семь, никак не больше. Но прошло уже две недели, а об ушедших не было ни слуху ни духу. У Зимина имелся аварийный комплект радиоракет, но никаких сигналов радисты Рибейры не принимали, хотя и работали в экстренном режиме.

Организовать поиски Пущин не мог. Трое добровольцев дошли через озеро Восточное до Малой Караконджулы. Стало ясно, что проводник с биологом были возле автоматических лабораторий, провели индикацию и ушли на маршрут. Добровольцы просили разрешения дойти до подвесного моста, но Пущин запретил. Как узловой директор станции он отвечал за все последствия неосторожных решений и знал, что двое пропавших в любом случае лучше, чем пятеро. На помощь из Соммерса рассчитывать тем более не приходилось. Зато, когда стало ясно, что Шимицу ведет не Мортимер и не Николайцев, а Джей Вагош, Пущин страшно обрадовался. Он знал Вагоша сто лет и очень на него рассчитывал, ведь ситуация была более чем нехорошая. Вместе с тем теперь Пущин чувствовал себя крайне неловко, понимая, что использует личные отношения. Не очень уверенно он попытался предложить в спутники Валентина Скарнетти, неплохо знавшего окрестности озера. На что Джей ворчливо ответил, что не собирается без конца водить людей из Соммерса в Рибейру и обратно.

Полагая вопрос окончательно решенным, он уже собрался уходить, но Пущин его остановил.

– И вот что еще, – немного конфузясь, проговорил директор. – Три дня назад мы получили переданный с атмосферной радиоракеты шифрованный массив информации…

Уже поднявшийся было Джей опять сел в кресло.

– Я обязан поставить в известность всех работников, отвечающих за безопасность купола. – Пущин барабанил пальцами по столу, – а так же всех полевых наблюдателей.

Джей приподнял брови. Пущин кашлянул.

– Центральная предупреждает нас о возможности терактов, – сказал он и уставился на Джея.

«Вот тебе и Фил Розенштайн», – ошарашенно подумал Джей.

– Велика вероятность применения боевых психотропных веществ типа «inside hypno», – продолжал Пущин. – На Центральной думают, что главная цель террористов – проникновение в крупные купола под видом сотрудников.

– А на чем базируется информация? – спросил Джей.

Узловой развел руками:

– Этого мне не сообщали. Может, начальство страхуется в связи с прибытием крупной шишки, а может, и нет… По крайней мере, будешь в сельве, смотри в оба. Пусть Аверин укомплектует тебя всем необходимым. И еще, имей в виду, на ночь глядя я тебя не выпущу.