Столкновение - Александр Сапегин

— Илья Евгеньевич, давайте проблемы испанского народа оставим испанскому народу. Одиссей бродил в средиземноморье, пусть там и остаётся, я бы попросил что-нибудь рассказать, как бы говоря, о родной рубашке. Российская действительность и история мне ближе к телу.

— Да, к слову, что вы знаете о гипербореях? — тут же отреагировал Керимов.

Премьер пожал плечами, предпочитая услышать ответ от рассказчика. Учёный грустно улыбнулся и продолжил:

— Могучее племя, обитавшее далеко на севере. Счастливые люди… Не буду морочить ваши головы дальше. Но гипербореи, как и атланты остались только в мифах. В тех же мифах и сказаниях говорится, что они воевали между собой, то есть северяне чистили морды жителям средиземноморья, те, естественно, не оставались в долгу. Меня волнует один вопрос, вы заметили, где обитали одни и где другие, ничего, что они шастали в гости друг к другу через всю Европу? Ладно, не буду о грустном, перейду к прозе. Прошу обратить пристальное внимание на Каспий. Я не буду вести полемику о том, что он из себя представляет: величайшее озеро или внутренне море. Я попытаюсь объяснить загадку колебаний уровня Каспия. Его воды то отступали от берега, то без видимых причин затапливали целые города. В школе мы все изучали принцип сообщающихся сосудов. Исходя из моей теории, Каспийское море сообщается с морем в другом мире, где-то в его глубинах скрывается портал, открытие которого приводит к колебаниям уровня воды.

— Илья Евгеньевич, мне кажется, вы несколько уклонись от темы, и увели разговор в сторону, — прервал учёного министр обороны. — Я вижу, что вы оцениваете положение, как учёный-исследователь, вопрос же затрагивал другую плоскость.

— А с какой плоскости не посмотри, ничего хорошего нам не светит. Если порталы откроются в техногенный мир типа Игрума, это оттуда мы спёрли некоторые нанотехнологии и высокотехнологические разработки, которые можно поставить на поток в условиях нашего станочного парка, то с нами даже разговоров вести не будут. Быстренько накостыляют по зубам, наложат лапы на все месторождения и заставят, как проклятых, пахать на них. На Игруме, кстати, название мира местное, без транскрипций, демократические ценности как-то не прижились, там ценность человеческой жизни не возведена в ранг культа, первое место занимает социум. Если ради выживания социума требуется пожертвовать десятком жизней, то ими пожертвуют. Жертвы сами с радостью пойдут на смерть ради выживания народа. Другой менталитет… И танки у них другие, и воздушный флот летает на генераторах высокочастотных колебаний. Летающие тарелки как будто с Игрума списаны. Принцип Игрума — тотальный контроль. Другой крайностью может стать проход в развитый магический мир.

— Почему? — спросил советник президента.

— Потому, что противостоять ему мы можем только на макро уровне, долбая издалека ядрён-батонами, устраивая авиа бомбардировки и массированные артналёты, но на уровне индивидуального противостояния неизменно проиграем. Приведу пример: маг элементалист, владеющий стихией воды и взвод автоматчиков, застигнутый врасплох. Кто кого? Как быстро автоматчики будут высушены до состояния египетских мумий? Не забывайте, что мы на восемьдесят процентов состоим из воды. С другой стороны, того же мага отправит в иной мир обычный Ваня со снайперской винтовкой, если пальнёт по дурню из укрытия, расположенного метров за пятьсот от окаянного вражины.

— Хорошо, мы поняли вас, — сказал премьер, — что лично вы можете предложить для того, чтобы сгладить, скажем так, углы?

— Что я могу предложить? — опять переспросил Керимов. — Таки-да, есть у меня пара-тройка советов…

* * *

— Однако! — натужно улыбнувшись, сказал премьер, провожая взглядом массивную фигуру учёного.

Широкая спина директора научного центра целиком закрыла дверной проём. На мгновение мелькнул пост охраны с внешне невозмутимыми и лениво-скучающими лицами охранников. Керимов плавно развернулся, прощально кивнул и аккуратно захлопнул за собой дверь.

— Оригинально, — нарушил тишину советник президента, — у наших учёных, оказывается, есть чувство юмора.

— Что вас рассмешило? — повернулся к советнику Санин.

— Да так, ничего. Если отмахнуться от того, что нам предложили вспомнить Сталина, засунуть в…, гм-гм…, забыть о демократии и поставить экономику раком, переведя производственные мощности на военные рельсы, наплевав на ВТО и международные обязательства, то я совсем не против остальных советов вашего протеже и программы действий, разработанной господами из Федеральной Службы Безопасности и министерства обороны.

— А в чём уважаемый Илья Евгеньевич не прав? — кинул шпильку Санин.

Советник первого лица государства задохнулся от праведного негодования. — Вы одобряете тиранию?

Генерал-лейтенант, посмотрел в глаза премьера и министра обороны, задав мысленный вопрос о происхождении этого идиота. Генерал-полковник Савичев, не так давно сменивший на ответственном посту министра завхоза с мебельной фабрики, поднял очи горе и на мгновение состроил страдальческую физиономию, будто у него произошёл прострел больного зуба. Лицо премьера осталось непроницаемым, но в его ответном взгляде сквозила молчаливая поддержка действий генерал-лейтенанта. Главный чекист страны, до этого успешно маскирующийся под мебель, тихо хмыкнул в кулак.

— Как нас учит история, — перешёл на лекторский тон Санин, — в критических и чрезвычайных ситуациях именно концентрация всей полноты власти в одних руках и оперативное управление экономическими рычагами является оптимальным вариантом. Нам предложили сделать именно это. Воспользоваться опытом ГКО.

— Не вижу никого, кто смог бы заменить Сталина, — не сдавался советник, — но это полбеды, откуда вы планируете брать финансирование? Хотите развалить бюджет и стабфонд? Нам никто не позволит забрать под контроль добывающую и тяжёлую промышленность, легкой, как таковой уже и не осталось. Америка нас спонсировать не будет.

— Это хорошо, что вы говорите «нас», значит, вы отождествляете себя с теми людьми, которые собрались в этом кабинете, — осторожно сказал Санин.

— Не такой я идиот, — глаза советника моментально превратились в холодные льдинки, за колючими гранями которых прятался недюжинный ум, изворотливость и готовность идти по головам конкурентов. Глянув на него и оцарапавшись о колючий взгляд оппонента, Санин понял, что человек, сидящий на противоположном краю стола, не с бухты-барахты попал в президентский пул и крепко там окопался, тот между тем продолжил:

— Я предпочитаю быть на стороне победителя и понимаю, для чего и зачем мы здесь собрались, — особо было выделено «мы», — через пару лет об Америке и зелёных бумажках можно будет забыть. Выживет тот, кто готов грызть глотку и не боится измазаться ручками и харей в реальной крови и это, простите меня, не Америка. Мне было интересно, как скоро и как далеко вы намеревались зайти, — советник улыбнулся, — вижу, что коалиция сформирована и намерения у неё самые серьезные.

— Добро пожаловать в нашу команду, — сказал премьер. — Рад, что не ошибся в вашей оценке, — быстрый взгляд на директора ФСБ. Сомкнутые веки в ответ.