Ловчие удачи - Вячеслав Седов

— Сделаем, господин, — с этими словами гном поспешил на кухню.

Карнаж принялся рассматривать окружающую их публику. Кого тут только не было! Разумеется, островитян и гномов оказалось больше всего. Но можно было встретить и кучку феларских наемников, забившихся в угол и сверкавших оттуда своими доспехами. Казалось, они вообще никогда их не снимали, даже во время трапезы.

— Ты кого-то ищешь? — поинтересовалась Скиера.

— Да, есть тот, кого я бы с удовольствием повидал. Тем более он исколесил весь Фивланд. Пусть не бывал нигде более, но сейчас его совет мне бы пригодился.

— Слышь, рыжий! — донеслось из-за спины «ловца удачи», — А если у меня вопрос к ее замечательной заднице!? Ты тоже на него ответишь? Или за нее?

Высказывание сопроводил глухой смех, будто смеялся старый филин. К столу подошел крепкий гном в видавшем виды феларском бахтерце.[10]Из-под надвинутого на голову капюшона топорщилась короткая седая борода.

«Ловец удачи» пропустил грубую шутку мимо ушей. Он узнал этот голос.

— Как поживаешь, Феникс? — спросил гном и, нисколько не смутившись, уселся на пододвинутый им же стул.

— Филин, — обрадовался Карнаж, — Тебя то я и искал. Удача снова благоволит нам!

— Черт возьми, за это надо выпить! Хозяин, пошевеливайся! В горле пересохло. Что ты там возишься? — крикнул Филин.

Скиера плохо понимала грубый, даже для гнома, юмор, и готова была потребовать извинений, коль скоро Феникс никак не отреагировал на слова наглеца. Но, когда Филин повернулся к ней и нахально подмигнул, поняла, что это будет бесполезной тратой времени. Серый цвет грубой морщинистой кожи и черные, глубоко посаженные глаза выдавали в приятеле Феникса дуэргара.

Трактирщик принес пива и, начавшие было разгораться, страсти постепенно улеглись.

— Я смотрю, ты не бедно живешь, — усмехнулся Филин, ополовинив свою кружку.

— Не бедствую, — сухо ответил Карнаж, — А ты, я вижу, все еще в Фивланде обретаешься?

— Почему бы и нет, работы здесь навалом, надо только поискать. Тут сорока на хвосте принесла, что тебя в одном местечке с собаками ищут… С адской сворой! — дуэргар заухал и впрямь как филин, из чего окончательно становилось ясно, откуда у него такое прозвище.

— Я не чернокнижник, чтобы на меня так славно охотились.

— Однако, ты явно связался с таковым, — Филин сощурился и пристально посмотрел на Феникса, — Ты знаешь, в тех пещерках уложил одного из местных? Швигебургская гильдия этого не одобрит.

— Двоих. Если быть точным. Один был крысолюд, видимо, пособник или наемник. И я давно уже не в гильдии. А, коль скоро «ловцы удачи» и воры Швигебурга заключили договор, то гильдия в любом случае была бы недовольна смертоубийством среди «своих». Они собирались забрать то, что добыл я. И не просто отнять, а перерезав мне глотку. Знаешь, не могу сказать, что мне добытое с неба свалилось, а уж жить хочется любой твари. Поэтому считаю их потраченные усилия смехотворными, а намерения неразумными. В данном случае. Так что воры позорят само себя, если считают таких крыс членами этой самой гильдии.

— Да уж, язык тебе хорошо подвесили, — дуэргар хлебнул еще пива, — Так что, будем считать, речь, какую ты тут толкнул, меня убедила. Вот, только, не знаю я, как теперь уладить все. Ты же сам к ним не пойдешь, верно? Эх…

Карнаж отрицательно покачал головой. Разговор угас на некоторое время.

Скиере просто нечего было сказать на все услышанное. Филин всецело погрузился в опустошение первой кружки пива, явно задавшись целью скорее увидеть дно. Карнаж же глубоко задумался: какая нелегкая сделала его старого приятеля, по сути, тем, кто раздавал «черные метки»? Хотя, на подобную должность дуэргар, вследствие своего, в последнее время, оседлого образа жизни, подходил плохо.

Разговор продолжился, когда принесли еды. Давно было известно, что на голодный желудок беседа неважно клеится.

— Кстати о чернокнижниках, — начал Филин, с хрустом разламывая пальцами свежую луковицу, — Уж не потому ли ты заявился, что в ближайшие дни в окрестностях Лангвальда появится Странствующая Башня?

— Там обитает не чернокнижник.

— Без разницы.

— А она точно появится? — спросил Феникс, начиная разговор о делах насущных.

— Следи за временем, дружище. Високосный год минул. И ко всем чертям его в Бездну! Так себе был год, согласись. Много наших потеряли. А Хронос появится вместе со своей башней в предместьях Лангвальда, думаю, к концу месяца. Простоит там недельку-другую, как обычно, снова добавив седин тамошним обитателям.

— Замечательно! Как думаешь, старик будет в хорошем настроении?

— А пес их разберет этих архимагов с их заморочками! Тебе лучше знать. Ты же бывал у него? — дуэргар зло сплюнул на пол, — Может и расцелует тебя в обе щеки, а может и спалить до твоих сильванийских ботфорт. За еще один год, проведенный в подвешенной среди времени и пространства башне, можно окончательно рехнуться. Но до этого, вроде, умом не трогался. Так что рискни.

— Хм, неплохо было бы иметь хоть немного уверенности, — проворчал Карнаж, которого не совсем устраивало такое положение дел.

Филин не ответил. Он, не спеша, насыщался, поглядывая изредка в сторону Скиеры.

Полуэльфка явно нервничала и постоянно проверяла, закрывают ли ее длинные волосы стигму на щеке.

— Слушай, дружище, — обратился к гному Феникс, когда трапеза была окончена, — Сам знаешь, в Лангвальд к сроку я вряд ли доберусь, поэтому хотел узнать, у тебя еще остались связи с швигебургской стражей?

— Ты торопишься? — Филин удивленно воззрился на красноволосого, — К чему бы это? Я бы на твоем месте подождал, пока к Хроносу не отправится первый проситель. А там бы решал, стоит ли дело того или нет.

— Не люблю делать такие вещи после кого-то. Ведь первый проситель получает в разы больше, чем все последующие.

— Резон тут конечно есть, но и риск возрастает.

— Так ты поможешь? — Карнаж постарался поймать взгляд дуэргара, что было совсем не просто, — Сам понимаешь, подземной дорогой выйдет гораздо быстрее и безопаснее.

— Ладно, — наконец ответил Филин, — Только собирайтесь живее. Надеюсь, за проход в тоннели стражи запросят не слишком много.

Когда они расплатились и вышли наружу, их встретила стена проливного дождя и пустынные улицы города, ставшего сразу холодным и негостеприимным.

Дуэргар вел их по узкой улочке, огибающей выстроившиеся в линию дома с задних дворов, словно она пряталась там, стесняясь собственного убожества и грязи.