Бог со звезды - Анна Чащина

Стоуш говорил, что раз такое возможно в утробе, к чему отрицать нормальность изменений позже? Особенность развития расы, ее улучшение, продиктованное разумной природой, не более того. Высокая плодовитость, возможность как зачинать жизнь, так и вынашивать ее.

Сказал бы он это тому кельду, бросившему камень в юную Онелан. Хотя Стоуш никогда не понимал стойкой ненависти людей и некоторых других рас друг к другу, особенно к саранче, спасать ту шантийку он не стал бы.

Он палач, а не праведник.

Я заступилась. Потом Онелан отвела меня в свой клан. Я вошла в него как друг, но не кровная родня. Сирота остается сиротой. Мы долго сидели у реки. Гуляли, держались за руки. Прятали неловкость и смущение друг от друга, делились детскими мечтами. Она родилась девочкой, а я мальчиком. Тогда я была в фазе мужчины, она женщины. Наше первое перерождение случилось несколько лет назад, и в те дни впервые забурлила в жилах кровь. Ох, моя юная любовь… короткая, трепетная и так быстро исчерпавшая себя.

Я отряхнула крошки и закинула котомку на плечо. Не время для воспоминаний. Надо идти. Может быть — потом…

Глава 8

Богдан

— И что? — Митька рассеянно похлопал себя по носу чайной ложкой.

Богдан, сидевший напротив, отхлебнул кофе и пожал плечами.

— Догадайся. Только Лео разошелся, как наше уединение грубо нарушили извне, — усмехнулся он.

Митька почесал ложкой шею.

— Альберт?

— Точно так.

— Ворвался, как вепрь?

— Ну, нет, конечно. Слащаво улыбался — невинная овца. Правда, пристал с вопросом, зачем мне понадобилось именно сейчас, не отдохнув и не освоившись толком, учинять допрос с пристрастием его сотрудникам? Пришлось популярно объяснять границы его полномочий и неограниченность моих. Капсулу демонстрировать. Я поинтересовался в ответ, почему это его так взволновало?

— И что? — Ложечка переместилась на стол. Там и осталась.

— Нес чепуху, откровенно говоря. Мол, он хотел как лучше, помочь. Подготовить сотрудников, объяснить всю важность процедуры расследования. Припаял туда же дополнительные меры безопасности, оправдывался в проколе с карточками. От кого только меры-то?

— Рыльце в пушку, поэтому и все потуги. То, о чем и говорили, Дан. Палки в колеса.

— Ты мне лучше скажи, разве умный человек поведет себя так? Если уж замешан, такое молоть языком — всё равно, что собственноручно подписываться под признанием. Он боится и творит глупости.

— Да, был бы он умным, не сидел бы здесь. Это не крутая, современная станция и не престижная должность. Начальник исследовательского центра в одной из самых захолустных дыр, по большому счету. Думаю, его назначение сюда семь лет назад — та еще история, темная. Его на Янус отправили не просто так, а за сомнительные заслуги, скорее всего. Хотя я проверял: на бывшем месте работы характеристику ему дали безупречную. Правда, затруднились ответить о причинах перевода…

— Значит, есть все основания подозревать Альберта в причастности к авантюре с пиратами, — закончил мысль напарника Богдан. Отставил пустой стакан и задумчиво произнес: — Ребята тоже напряглись. Я думаю, повременю пока идти к ним в гости. История — дело интересное, но надо дать им возможность пережевать ситуацию. Пускай чуток расслабятся… Когда я Альберта к стенке припер, Лео явно взбодрился. Не любят они начальство, сразу видно.

Митька хмыкнул, его глаза озорно сверкнули.

— Пусть слушают, смотрят. Сами увидят, что Альберт сейчас — пшик. Его власть фикция, на честном слове держится. В любой момент снять могут. Глядишь, осмелеют работнички, что-нибудь интересное скажут. Уж ты постарайся, Дан, чтобы сказали.

Богдан кивнул:

— Мить, я, пожалуй, в криогенный отсек схожу. Там хранятся останки аборигенов. Надо поговорить с теми, кто вскрытие проводил, поглядеть, из-за чего сыр-бор вообще подняли. Хотя, знаешь, глупо как-то… Из разговора с Лео, я уяснил одну вещь: на Янусе живут предки колонистов. Вот нафига пиратам люди? Животные редкие, топливо, минералы или что-то еще — понимаю… Проще нападать на планеты в обжитом секторе, чем пилить за тридевять земель и ловить сомнительную удачу. А тут что топливо, что время. Год лететь, потом обратно столько же. И это до Эзаруса, который тоже не ближний свет цивилизации. Может, для отвода глаз? Что-то мы упустили? Но никаких особенных ископаемых на Янусе нет. Сижу, мозги ломаю.

— Дан, — лениво ответил Митька, — иди, куда ты там собирался. Первая ошибка инспектора — делать выводы без достаточной базы улик. Вали давай.

— А ты? — Богдан поднялся.

— Я? — Напарник потянулся и сцепил руки в замок за головой. — Схожу в оранжерею. Там работает одна миленькая девушка, Лерочка. Допрошу ее. Она как раз на дежурстве в тот день была. Ну и вообще… кто его знает, сколько придется здесь торчать? Общаться-то надо.

— Ага, — проворчал Богдан, — меня, значит, в морг, а сам по девочкам?

— Точно, — безмятежно отозвался Митька, широко улыбаясь. — Вечером — у меня. Обменяемся новостями. Еще отчет писать, помнишь?

Богдан махнул рукой и направился к выходу. Да уж. Хотя номинально они считались напарниками, Митька официально был его начальником и периодически старался извлечь из этого пользу. Например, «право на лево» в рабочее время. Но в целом он был отличным парнем и надежным другом, поэтому Богдан прощал его маленькие слабости.

Усмехнувшись собственным мыслям, инспектор вышел в коридор. Теперь бы найти еще этот криогенный отсек. Он извлек из кармана плоскую коробочку и развернул схему. Отсек находился на четвертом уровне, практически впритык к оси вращения корабля. Значит, нужно найти спуск, а лучше лифт.

Богдан крутился в коридоре, пока не обнаружил расходящиеся створки в стене. Стеклопластик на стыках внутри круглой кабины был выкрашен в приятный абрикосовый цвет. Он назвал уровень, створки сомкнулись, и лифт мягко поехал. Определить куда, вверх или вниз, оказалось сложной задачей. Богдан не чувствовал направления движения — это было особенностью искусственной гравитации. Наконец, половинки двери мягко разошлись в стороны, и Богдан шагнул вперед.

— Ай! — вскрикнула девушка, с которой они столкнулись лбами. В прямом смысле слова.

Незнакомка скривилась и недружелюбно уставилась на него.

— Шептунов. Богдан. Я инспектор, вчера утром прибыл, — промямлил он, потирая ушибленное место.

— Эмилия. Лингова. Мила. Работаю здесь. Вы к кому?

— Простите меня, — Богдан отошел в сторону, — неловко вышло. Я ищу криолабораторию.

— А… Тогда вам ко мне. Я, правда, хотела выпить чаю. Ну ладно, раз уж свалились мне на голову, точнее столкнулись лоб в лоб, идемте.

— Подождите, не хотелось бы создавать неудобства. — Богдан чувствовал себя глупо. — Я могу составить компанию. Поговорим за чаем, а позже покажете лабораторию.