Припять – Москва. Тебя здесь не ждут, сталкер! - Алексей Молокин

Идти в пусть блюзовый, но все-таки клуб в привычном камуфляже было неудобно. Да и нервничал Степан, к собственному удивлению, изрядно, боялся показаться смешным в московском кабаке, ну не привык он к кабакам и барам, что делать, не привык. Не успел как-то. Бар «100 рентген» не в счет, там все привычное, и там он был уместен, как патрон в патроннике. Знакомые лица, знакомые песни, да и ассортимент напитков и закусок знакомый, хотя какой там ассортимент – водка «Казаки» да тушенка. А здесь? Он достаточно нагляделся на москвичей в метро, и то, как они выглядели, как одевались, да и как вели себя, ему решительно не нравилось. Москвичи казались Берету мутантами, в общем, безобидными до поры до времени, но кто знает, когда наступят эти самые пора да время? Впрочем, сталкер вовремя вспомнил, что мутантом-то является он сам, а вовсе не обитатели чудовищного мегаполиса, но это ничего не меняло. Недолюбливал он нынешних жителей столицы, и все тут. Выцвели лица, вымерли песни…

Впрочем, делать было нечего, если уж Кощею приспичило назначить встречу в кабаке, то выглядеть следовало соответственно. Как и чему соответственно, Берет не имел ни малейшего представления, поэтому решил привлечь к решению этой проблемы какую-нибудь женщину, хотя бы продавщицу или, как теперь их называли, менеджера торгового зала. Желательно, конечно, чтоб эта менеджерка выглядела как-нибудь по-свойски, на этот счет у сталкера имелись совершенно четкие представления, ну, например, как та контрабандистка. Хотя… Берет представил себе киоскершу, у которой он ежедневно покупал сигареты, в летном комбинезоне и очках-консервах, и понял, что его представления о том, как должна одеваться симпатичная женщина, мягко говоря, не совпадают с общепринятыми. Потом представил себе чернобыльскую ведьму в обтягивающих джинсах, на десятисантиметровых каблуках и с серьгой в пупке. Получилось завлекательно, но как-то неубедительно, и почему-то стало неловко. Хотя девок Берет не боялся и не избегал, а вовсе даже наоборот, потому что считал их существами полезными для здоровья, а также психического и гормонального равновесия. Только вот назвать Ночку девкой… Да попробовал бы кто-нибудь!

Вздохнув, он запихнул в карман камуфляжных штанов пачку денег и отправился в торговый центр. Заниматься жопинг-шопингом, как говаривал Карапет.

Шопинг-жопинг начался и завершился в первом же торговом ряду длиннющего крытого рынка, носящего гордое название «Пассаж». Берет посмотрел на себя в зеркало, тихо матюгнулся, поскольку джинсы оказались какими-то несерьезными. По мнению Берета, джинсы должны стоять сами по себе. Настоящие правильные джинсы, мечта далекой молодости глубокого и нездешнего цвета индиго. Но таковые, как любезно пояснила продавщица, пардон, менеджерка торгового зала, давным-давно вышли из моды.

А может быть, их просто разучились делать? Услужливые производители в угоду изнеженным потомкам трапперов и золотоискателей заменили джутовую основу на что-то неприлично мягкое, понаделали искусственных потертостей и дыр, да и пустили полученного уродца гулять по подиумам двадцать первого века. А старое оборудование отправили на переплавку. И есть джинсы – и нету их. Это вроде как гламурный вокалист взял, да и запел «Brother, Can You Spare A Dime»?[8]И похоже на блюз – и нет его!

«Я и сам вышел из моды, правда, недавно», – самокритично буркнул сталкер, уцепил пакет с покупками и отправился домой или, как изысканно выражался тот же Карапет, «на фатеру».

«Что-то многовато я словечек от него нацеплял, – подумал Берет. – Ведь и бандюк-то он мелкий, неавторитетный, а надо же, какой заразный! Вот Кощей, тот да, тот везде и всегда будет в авторитете, хотя, на первый взгляд, пижон пижоном».

И вдруг понял, что ни с одним нормальным человеком за все время своего пребывания в столице как-то не встречался. Не сложилось. Словом даже не перекинулся. Ну, разве что вот с этой продавщицей. Сразу стало тоскливо и захотелось куда-нибудь в другое место. Но как ни вспоминал, другого места, кроме Зоны Отчуждения, представить себе не мог. И «Зона внутри» самодовольно ухмыльнулась.

Так что встреча с Кощеем была даже и кстати. Кощей был настоящим, хотя и страшноватым. Может, что-нибудь важное сообщит блестящий полковник-мутант. Ведь не просто же так пригласил, не потому, что ему выпить не с кем… А может быть, именно потому, что не с кем. Не с Карапетом же ему водку пьянствовать, в самом деле!

«Хотя, если разобраться, чем я отличаюсь от того же Карапета? – думал сталкер, пристраивая отремонтированный старенький обрез под джинсовой курткой. – Да в общем-то ничем. А раньше отличался?»

И понял, что отличался, только вот чем именно, так и не смог однозначно сформулировать, плюнул с досады и отправился в «Дом у дороги». Пора было.

Берет спустился в метро, мгновенно, можно сказать, профессионально сортируя людей и четко фиксируя следы нелюдей, отпечатавшиеся в человеческих сознаниях. Эта привычка выработалась сама собой, и избавиться от нее скорее всего уже никогда не удастся. Впрочем, пока ничего опасного не наблюдалось, хотя «тронутые» попадались довольно часто. Впрочем, он давно уже решил для себя, что большинство обитателей столицы мутанты, вот только валить их не полагалось, не тот уровень изменений. Настоящие мутанты были не здесь, настоящие мутанты вели себя правильно. Это было нетрудно, ведь правила устанавливали они сами… Да и вообще не при делах он нынче вечером, у него выходной с соответствующей культурной программой. И слава богу, а то не удержался бы и прикончил какого-нибудь гада. От привычки убивать, пусть даже и гадов, пусть нелюдей, как и от любой другой дурной привычки, очень трудно избавиться. Да и только ли гадов ты убивал, а, сталкер, вспомни-ка? А если и гадов, то тех ли?

Московский весенний вечер глотком крепленого вина скользнул в гортань города, и город поплыл, словно выпускник, впервые выпивший из горлышка. Только что был день, он входил в метро днем, а вышел уже вечером. Впрочем, сказано ведь – в одно и то же метро нельзя войти дважды. И выйти тоже.

У Дома Пашкова неинтересно, как-то слишком уж напоказ целовались вялые парочки. Внезапно между серых колонн упруго мелькнула опасная, зыбкая тень. Кровосос? Хотя откуда бы здесь взяться кровососам? Показалось, наверное, и все-таки… Берет нащупал локтем злой и надежный обрубок двустволки за поясом и напрягся. Да, именно что показалось. Сталкер чертыхнулся и отправился на поиски Староваганьковского переулка. Места были знакомые с детства, только названия улиц и переулков поменялись в угоду политической моде. Переулок обнаружился сразу, стоило свернуть налево с Нового Арбата. Раньше он назывался… Честно говоря, Берет подзабыл, как он раньше назывался, вроде бы улица Энгельса или Маркса, а может быть, и того, и другого вместе.

«Дом у дороги» оказался действительно старым московским домом, чудом уцелевшим в архитектурной паранойе, правившей бал в центре столицы последнюю сотню лет. Кощей сидел за столиком под полосатым навесом, накрывавшим часть московского дворика. Был он, как всегда, вызывающе элегантен, начищен, отполирован от черных штиблет до загорелой лысины и настроен позитивно-саркастически.