Рассвет нового мира - Ярослав Коваль

— Приветствую. — Я степенно кивнул ему, а потом и другим куриалам, стоявшим поблизости.

Неподалёку горделиво запрокидывала голову Нуамере, чародейка, державшая под своим контролем добрую половину монильских транспортных транзитов, точек перехода из мира в мир или из области в область: они магически сближали отдалённые области пространства и значительно сокращали время в пути. Она относилась ко мне с вежливым любопытством и всё время смотрела выжидательно, будто всерьёз ждала, что вот сейчас я выдам универсальный рецепт, и она, чей бизнес на сто процентов зависел от стабильного потока энергии, в результате ничего не потеряет.

Она мне нравилась как женщина и не нравилась как человек. Успокоить её, да и других куриалов, чьё могущество стояло на энергетическом фундаменте, мне пока было нечем.

Трубы и цитали (так именовались местные струнные инструменты, из которых каким-то образом удавалось извлекать звуки, по громкости не уступающие трубным, но притом мелодичные; потому-то эти инструменты использовались на парадах) возвестили начало шествия. Сперва нам и, разумеется, столичной бедноте и среднему классу, предстояло любоваться на богатых обитателей Арранарха, идущих целыми семьями к ступеням храма с цветами, перевитыми золотыми и серебряными лентами. С них свисали монеты — пожертвования храму. На самом обряде чествования могли присутствовать только куриалы, но минимально поучаствовать-то хотели все.

Нам приходилось улыбаться и махать руками. Через полчаса лицо у меня жутко устало. Я ведь не был так-то уж закалён жизнью торгового агента и не умел улыбаться рефлекторно, так же незаметно, как дышать. Но мне, как одному из младших, приходилось стоять ближе всех к проходящим мимо горожанам. Меня они видели особенно хорошо и смотрели с особенным вниманием — само собой, ведь я слыл кейтахом, хоть и обелённым по решению Храма. То есть опасности нет, любопытство ничто не сдерживает. Хорошо хоть тыкать в меня пальцами или останавливаться и трогать за одежду не позволяли приличия и протокол.

Потом начался парад. Облачённые в старинные доспехи солдаты выглядели настолько потрясающе, что казалось, будто находишься в самом сердце высокобюджетного голливудского фильма. Местные умели показать избранные полки так, что дух захватывало не только у меня, чужака, но и у арранархских обывателей. Ровный, будто по метроному, грохот сапог по брусчатке, звон доспехов и оружия, единые движения и даже, кажется, дыхание — так, по крайней мере, казалось — представляли армию, как единый организм. Такой она ведь и должна быть.

— Ничего, ничего, ждать осталось недолго, — шепнул мне Моранган, видимо, превратно истолковав застывшую в улыбке гримасу у меня на лице. — Сейчас пройдут последние штандарты, и мы поднимемся получить благословение. А потом уже начнётся само заседание… Ты решил вопрос со своими землями? Или хотя бы начал?

— Это слишком долгая история. Пока всё устаканится… Лучше не форсировать.

— И не тянуть. Важнее всего тонкий расчёт. У моего дяди были сложности с Хастаретом. Он затягивал, а в какой-то момент резко нанёс удар, и неожиданность дала великолепные результаты.

— У нас своя специфика. Я, знаешь ли, вообще не собираюсь затевать войну. Думаю, обойдёмся переговорами.

— Само собой, в каждом мире это происходит по-своему. Мне просто интересно, согласится ли Терра давать нам энергию и ресурсы, и в каких объёмах. Ты со всеми месторождениями планируешь разбираться самостоятельно или привлечёшь партнёров?

— Ты не торопишься ли? Сперва надо всё разведать.

— В немагических областях мира формирование магически насыщенных минералов — намного более распространённое явление, чем даже в демонических, где от магии воздух вязкий. А мир с зарождающейся магической структурой, по логике, должен быть чародейскими металлами и камнями напичкан, как морская вода планктоном.

— И чем объясняется этот феномен?

— Кабы я знал. Так что, собираешься привлекать к делу монильцев?

— Собираюсь сперва дождаться результатов разведки.

— Разумнее сразу наладить контакт с предполагаемыми партнёрами, опереться на их опыт, связи, может быть, перепоручить им кое-какую рутину…

Я прищурился.

— Ты что, действуешь по принципу «а вдруг прокатит»?

Моранган усмехнулся без досады или ожесточения. По крайней мере, проигрывать умеет достойно.

— Надо ж было попытаться. Но я готов обещать тебе свою поддержку. В иных ситуациях она может оказаться ценнее, чем огромные доходы, которые ни с кем не делишь.

— Я подумаю.

«Лучше всего держать его на поводке надежды, что халява может обломиться», — подумал я. Этот диалог сказал мне о ситуации больше, чем мог бы, наверное, предположить мой собеседник, иначе он, вероятно, взялся бы за дело с другой стороны. По всему получалось, что ресурсы, о которых шла речь, были необычайно ценны для Мониля, и здесь многое можно выгадать как для себя, так и для своей страны. Или даже не для своей — всё равно.

Благословение тут раздавалось проще некуда — это оказалось хоровое пение, которое требовалось дослушать до конца, всего-то навсего. У Павла лицо становилось всё кислее — мне-то на заседании предстояло сидеть, а ему — стоять. Но тут помочь было нечем. В конце концов, ему за это платят. А вообще надо бы его на самом деле нагрузить секретарскими обязанностями и упростить себе жизнь.

— Ты ведь будешь вести запись на заседании? Мне потом копию расшифровки организуй, будь добр.

— Понял. Только понадобится время. Это ж будет не цифровая запись, которую только на распознавание поставить, а плёночная. Всё придётся вручную переписывать. Цифровую ихняя магия-шмагия напрочь забивает.

— Знаю. Мне расшифровка нужна будет к послезавтра — крайний случай! К следующему большому заседанию.

— Это полные сутки работы!

— Неужели не найдёшь пару секретарш, которые это всё расшифруют? Перешли в Россию, девочки мигом организуют.

— Понял. Сделаем.

Чёрт, вышколенный какой! Вот это я понимаю! Надо потом себе такого завести.

Начала заседания я и сам уже ждал с нетерпением. Акустике огромной круглой залы главной арранархской башни позавидовал бы любой собор или филармония. Здесь и фыркнуть-то в уголке было нельзя, чтоб все не услышали. Кресла располагались амфитеатром с тремя ступенями, но в ходе заседания Малой Курии правители занимали только нижний полукруг.

Дьюргам жестом предложил всем занять свои места. Для меня ещё год назад подготовили кресло в нижнем ряду, оно выделялось на общем фоне светлыми свежими деревянными частями под блестящим лаком и обивкой, не успевшей залосниться. Видно, что новёшенькое. Павел встал за моим плечом, как и полагалось. Тут многих сопровождали секретари или другие помощники. Кстати, очень удобное кресло, и есть куда положить бумаги, если нужны — один подлокотник вполне для этого приспособлен.

— Прошу, собратья, — произнёс временный глава Курии. — Нам нужно начать обсуждение. И сегодня оно будет касаться двух самых молодых провинций Мониля: Хастарета и Терры.