Возвращение - Олег Говда

Родительский дом встретил меня тишиной и пустотой.

Наверняка оповещенная беспроводным телеграфом типа ОБГ (одна баба говорила) о победе деревенского ополчения над супостатом в лице, пардон, морде Адского Пса, одна штука и последующим омовением, еще раз пардон, — обмыванием вышеназванной виктории… Странно, никакой такой Виктории я в кружале не заметил? Или все-таки была? Короче, Склифосовский! О чем это я, собственно? Наверно, не надо было пить последнюю кружку. Или — надо? Вот вопрос! Гамлет отдыхает… Тот самый, который принц Датский… А причем тут принц? Точно — ни при чем… Нечего свои косяки на других переводить. Судя по всему, моя хозяйка решила не портить себе впечатление о… кстати, о ком? Ах, да — обо мне же!.. Е-мое… Давненько я так не уплывал. Воздух тут другой, что ли?

— Если б только воздух… Тут, Владислав Максимович, все другое…

— Во, уже сам с собой вслух говорить начал, — я кое-как острыми галсами добрался до лежанки и тяжело рухнул в постель. — Совсем покрытие отъезжает…

— Бывает. Верес, наверное, угодить хотел, вот и пивка вам подлил свежего, не выстоянного.

— Ха, когда от молодых дрожжей живот пучит и заслонку выпирает, это я еще понять могу. Но чтоб крышку с котла срывало… Не-а, пора спать. А то сначала диалоги в два голоса, а там — и до хорового пения недалече.

Я завозился, пытаясь сбросить сапоги, но не тут-то было. В отличие от родной кирзы, штучное изделие сидело на ноге, как влитое, и на провокационные движения не реагировало. А у меня пунктик. Могу спать в чем угодно, где угодно и при любых климатических условиях, но — непременно босиком. Даже носки снимаю. Иначе не отдых, а сплошное мучение и кошмары. Одно вон уже маячит. И как раз в ногах. С явным намерением перейти к изголовью.

— В тебя трижды плюнуть или перекрестить? — доброжелательно поинтересовался я у невнятного силуэта, и в самом деле возникшего рядом с лежанкой. — Тебе чего надо?

— Учитывая, что это мой дом, то подобный вопрос был бы более уместен в моих устах… — Неидентифицированный объект завернул довольно заковыристую фразу, что свидетельствовало о наличии у незнакомца интеллекта. Сумев при этом, я сразу и не сообразил, четко обозначить территориальные претензии на занимаемую мною жилплощадь.

— Это почему же он твой? — недоперепив, я становлюсь агрессивен. — Имеются соответствующие документы? Па-апрашу предъявить!

— А он мне нравится, — в наш разговор вмешался еще один голос. — Владислав, прекращайте валять дурака и давайте ближе к делу. Скоро петухи запоют, а нам еще многое предстоит обсудить.

— Как прикажете, — тут же убрал из интонаций задиристость первый неизвестный, хотя обращались вроде как ко мне.

М-да, вечер переставал быть томным.

Я сел на лежанке, провел рукой по облицовке, собираясь духовно и физически. Шутки шутить настроения больше не было.

— Может, познакомимся для начала, что ли? — Почему-то эта фраза показалась мне самой подходящей в данной ситуации. — От полунамеков мы только запутаемся. А я так понимаю: вы торопитесь?

— Вы уловили самую суть проблемы, уважаемый Владислав Максимович, — благосклонно среагировал тот, что был плотнее и стоял впереди. — Я, бывший хозяин этого дома, Владислав Твердилыч. Умер позапрошлым летом…

— То есть как умер?

Глядеть «косыми» глазами на нечто, напоминающее призрак, — это одно. Белочка, в среде злоупотребления алкоголем, вещь вполне обыденная. Сам за чертями не гонялся, но знавал людей вполне респектабельных, которые занимались этим с незавидной периодичностью. И вот так, с ходу поверить в это остатки моего разума категорически отказывались. Невзирая на все, что со мной уже приключилось за последние сутки.