Спрятанная - Филис Кристина Каст

Когда комната прогрелась, а песня закончилась, бабушка пригласила гостя присоединиться к ней за деревянным столиком и предложила ему еду на лиловой тарелке.

Аурокс прихлебывал чай с медом и ел из тарелки.

— С-спасибо, бабушка, — смущенно поблагодарил он. — Еда очень вкусная. И чай тоже. Здесь все так хорошо!

— Этот чай из ромашки и иссопа. Я пью его, когда нужно успокоиться и сосредоточиться. Печенье по моему собственному рецепту — шоколадная крошка с капелькой лавандового масла. Я считаю, что шоколад и лаванда благотворно влияют на душу.

Бабушка улыбнулась и откусила кусочек печенья. Они ели молча.

Ауроксу никогда еще не было так хорошо. Он знал, что это невозможно, но ему казалось, что между ним и этой женщиной есть какая-то связь. И именно это странное, но чудесное чувство родства позволило ему высказать ей все, что скопилось у него на душе.

— Прошлой ночью Неферет приказала мне явиться сюда. Я должен был помешать провести ритуал.

Бабушка кивнула. На ее лице отразилось не удивление, а решительность.

— Она не хотела, чтобы ее изобличили как убийцу моей дочери!

Аурокс внимательно посмотрел на нее.

— Вашу дочь убили. Ночью вы видели картину ее убийства, но сегодня спокойны и полны радости. Откуда к вам приходят эти чувства?

— Изнутри, — сказала она. — Я убеждена, что вокруг происходит много больше того, что мы видим и можем доказать. Например, многие бы сочли, что я должна бояться тебя, а может, даже ненавидеть.

— Многие именно так бы и сочли!

— Но я испытываю к тебе ни страха, ни ненависти.

— Вы… вы успокаиваете меня. Вы дали мне пристанище. Почему, бабушка? — спросил Аурокс.

— Потому что я верю в силу любви. Верю в выбор в пользу Света, а не Тьмы, счастья, а не ненависти, правды, а не лжи, — ответила бабушка.

— Значит, дело не во мне, а в том, что вы просто хороший человек, — заявил он.

— Не думаю, что быть хорошим человеком так уж просто, а ты? — подняла бровь она.

— Не знаю. Я никогда не пытался быть хорошим, — Аурокс задумчиво запустил пятерню в свои густые светлые волосы.

Вокруг глаз бабушки появились морщинки от улыбки.

— Разве? Прошлой ночью могущественная бессмертная послала тебя остановить ритуал, но ритуал был завершен. Как это случилось, Аурокс?

— Никто не поверит, — покачал головой парень.

— Я поверю, — сказала бабушка. — Расскажи мне, дитя!

— Я пришел выполнить приказ Неферет: убить Рефаима и этим отвлечь Стиви Рей, чтобы Круг распался и ритуал прервался, но я не смог этого сделать. Не смог разрушить то, что было полно Света и Добра, — Аурокс говорил очень быстро, надеясь успеть выложить всю правду до того, как бабушка перебьет его и заставит замолчать. — А потом мною овладела Тьма. Я не хотел превращаться! Не хотел появления существа! Но справиться с этим было не в моих силах, и когда все произошло, я вспомнил последний приказ Неферет: убить Рефаима. Но стихии и прикосновение Света сдержали быка, пока я не взял себя в руки и не заставил существо умчаться прочь.

— Вот почему ты убил Дракона! Потому что он пытался защитить Рефаима, — сказала бабушка.

Аурокс кивнул, пристыженно склонив голову.

— Я не хотел его убивать. Даже не собирался. Тьма управляла зверем, а зверь владел мной.

— Но не теперь. Сейчас зверя здесь нет, — успокоила его бабушка.

Аурокс посмотрел ей в глаза.

— Есть. Зверь всегда здесь, — указал он на свою грудь. — Он навеки внутри меня.

Бабушка накрыла его ладонь своей.

— Может, и так, но и ты тоже здесь. Тсу-ка-ни-с-ди-на, помни, ты смог взять власть над зверем и заставил его сбежать. Возможно, это начало. Научись доверять себе, и, возможно, все тоже научатся тебе доверять.

Он покачал головой:

— Нет, вы не такая, как все. Никто мне не поверит. Они будут видеть только чудовище. Никому и в голову не придет мне доверять!

— Зои поверила в тебя и защитила от Воинов. Благодаря этому ты смог скрыться.

Аурокс удивленно моргнул. Об этом он даже не подумал. Его так обуревали эмоции, что он даже не понял, что именно сделала Зои.

— Она защитила меня, — медленно произнес он.

Бабушка погладила его по руке.

— Не позволь ее вере в тебя пропасть даром, выбери Свет, дитя!

— Но я уже пытался, и у меня ничего не вышло!

— Так попытайся еще! — решительно заявила она.

Аурокс открыл рот, чтобы возразить, но взгляд бабушки заставил его промолчать. Ее слова были больше чем приказом — они были верой.

Он снова склонил голову. На этот раз не пристыженно, а с робким проблеском надежды. На короткий миг Аурокс замер, наслаждаясь этим новым чувством, а потом осторожно вытащил свою руку из-под ладони бабушки и встал. В ответ на ее вопрошающий взгляд он сказал:

— Я должен понять, как искупить свою вину.

— И что ты собираешься делать, дитя?

— Я должен обрести себя, — не колеблясь, ответил он.

Бабушка тепло и лучисто улыбнулась. Неожиданно ее улыбка напомнила Ауроксу Зои, отчего слабо тлеющая надежда разгорелась, согрев его душу.

— И куда ты пойдешь?

— Туда, где мне будет лучше всего.

— Аурокс, дитя, знай, пока ты держишь зверя в узде и не убиваешь, ты всегда найдешь приют под моей крышей!

— Я никогда этого не забуду, бабушка!

Когда она обняла его у порога, Аурокс закрыл глаза, вдохнул запах лаванды и почувствовал прикосновение материнской любви. Эти запах и прикосновение были с ним, пока он ехал назад, в Талсу.

* * *

Февральский день выдался ярким, и, как сказал радиоведущий «достаточно теплым, чтобы начали просыпаться клещи».

Аурокс припарковал машину Неферет на одном из свободных мест в конце площади Утика, и позволил инстинкту увести себя от оживленного торгового центра по проулку под названием Саут-Йорктаун авеню.

Он почуял дым даже прежде, чем достиг высокой каменной стены, опоясывающей Дом Ночи.

«Этот пожар — дело рук Неферет. От него смердит ее Тьмой», — подумал Аурокс.

Он не стал размышлять, что мог поглотить огонь, а последовал своему инстинкту, который приказывал ему вернуться в Дом Ночи, чтобы обрести себя и искупить вину.

Сердце Аурокса громко стучало, когда он скользнул в отбрасываемую стеной тень и бесшумно и быстро добрался до старого дуба, расколовшегося пополам так глубоко, что часть его ствола навалилась на каменный школьный забор.

Ауроксу не составило труда чуть подняться по шероховатой стене, схватиться за по-зимнему голые ветки и спрыгнуть на землю с другой стороны, прячась в тени дерева. Как он и рассчитывал, яркое солнце опустошило территорию школы, загнав недолеток и вампиров за задернутые темными шторами окна.